?

Log in

В Интернете не утихает полемика вокруг настойчивых предложений руководства Алтайского реготделения «Справедливой России» к верхушке местной парторганизации КПРФ о «союзе» и сотрудничестве в ходе предвыборной кампании.

Звучат взаимные обвинения в нечистоплотности и ренегатстве, пренебрежении интересами избирателей и «общего дела» борьбы с правящим режимом. КПРФ недавно вынуждена была даже публично объяснить мотивы своего отказа от «неравного», по мнению коммунистов, брака с алтайскими «справедливороссами», которые проявляли до недавнего времени прямо таки незаурядную настойчивость в склонении большевиков к «сожительству» в формате «предвыборного альянса».

Собственно, понятны интересы и «эсеров», предлагающих «взять и поделить» все электоральное пространство региона, и позиция коммунистов – построить на Алтае свой «новый мир» и проложить в него дорогу исключительно своею грудью. Тем более что грудь нынче у алтайских большевиков для этой цели вполне подходящая.

Смею утверждать, обе позиции свидетельствуют о слабости, о серьезных партийных хворях и недугах, кои поразили давно и крепко политические организмы СР и КПРФ в нашем регионе. Причем союз больного туберкулезом с пораженным венерическим заболеванием вряд оздоровит того и другого. Более того, скорее даст еще более опасную для обоих симптоматику и приведет к еще большему ухудшение состояния здоровья партнеров. Да и опасность такого "букета" для окружающих тоже существенно вырастет.

Но политику, штуку как заразную, так и тяжело излечиваемую, в нашей стране никто не отменял. Поэтому и приходится обществу за отсутствием лучшего мириться с имеющимися в наличии партиями и политиками как с вынужденным злом. А поскольку сами-то они, политики, прекрасно понимают, что добиться если и не горячей любви (о ней только мечтать приходится!), то хотя бы беззлобной пренебрежительности и брезгливой снисходительности избирателей, год от года становится все сложнее, то приходится разыгрывать перед электоратом всякие спектакли.

Один из них разыгрывают коммунисты и эсеры прямо таки с какой-то физиологической цикличностью. Всякий раз перед выборами в публичном пространстве возникает тема политической обреченности «Справедливой России». И всякий раз в ответ на этот явно идущий «сверху» месседж «эсеры» лихорадочно предлагают некий альянс коммунистам, на полную громкость «включают» социальную демагогию, дешевый популизм и прямо таки коммунистическую риторику. Вроде бы борются против «партии власти». Но на самом-то деле - с компартией, чей электорат как раз и дезориентируют, разоружают, демотивируют.

И, как мне кажется, не случайно. Ведь «СР» изначально возникала как антикоммунистический партпроект, для того, чтобы играть на левом поле, на поляне электората компартии. Однако с этой своей предопределенной кремлевским начальством миссией «эсеры» справляются, прямо скажем, неважно. Потому как КПРФ электоральные позиции свои не теряет, а где-то даже и укрепляет (в условиях кризиса, во всяком случае). Более того, главным итогом относительно недавних громких побед КПРФ в Новосибирске и Иркутской области стал тот факт, что не только «партия власти», но и компартия вполне может управляться и с крупным городом, и с важным регионом России.

Что-то аналогичных успехов у «Справедливой России» не припомню. А их расфанфаренная победа в Камне-на-Оби оказалась в итоге мыльным пузырем с безвластьем в территории и очевидными финальными репутационными потерями для «справедливороссов».

Смею утверждать, что алтайские коммунисты правы, когда утверждают, что все предложения «эсеров» о союзе и сотрудничестве – чистой воды пиар. Хотя бы потому, что такие инициативы в публичное пространство не выносятся до достижения некоторых предварительных договоренностей узким кругом уполномоченных на это людей. То есть не озвучиваются до поры до времени, а то и вовсе – ни-ко-гда! В этом смысле весьма странно, с точки зрения логики политических процессов, выглядят пояснения «эсера» Молотова коммунисту Красильникову, который в Фэйсбуке упрекнул алтайских «справедливороссов» в отсутствии конструктива в их «союзнических» инициативах. На что Молотов заметил буквально следующее (следите за руками!): а что о конкретике вести разговоры, когда на наши публичные предложения вы так же публично решительно отвечаете «нет!». Странно настолько наивные и откровенно демагогические рассуждения слышать из уст, казалось бы, такого опытного и искушенного в разного рода кулуарных переговорах политика, каким себя считает Александр Молотов.

Впрочем, насколько мне известно, никаких переговоров ни в открытом формате, ни закулисно о каком-то «союзе» между алтайскими «эсерами» и коммунистами не велось и вестись не могло. Потому как за власть в регионе, так и против «политического монополизма» «Единой России» ни «эсеры», ни коммунисты никогда по существу не боролись. Хотя громогласно заявляли об этом и не раз. Не борются они и сегодня. Других задач у такого рода альянса я и не вижу.

Какие же тактические цели на самом деле преследовали алтайские «справедливороссы» своими неоднократными открытыми офертами в адрес КПРФ?

1. Заработать моральный авторитет, обозначив себя деятельными сторонниками, активистами пока не потерявшей своей относительной популярности идеи объединения раздробленной оппозиции в ее парламентском сегменте.
2. Завладеть тактической инициативой в медийном пространстве.
3. За счет союза с КПРФ капитализировать собственные электоральные позиции, как-то сохранить падающую привлекательность среди избирателей, качественно и количественно повысить рекрутируемость нового партийного пополнения и мобилизуемость существующего партактива.
4. Свои электоральные неудачи объяснять не только использованием пресловутого «административного ресурса» и злополучных «черных политтехнологий», но и происками «союзников» или их упрямством и несговорчивостью.
5. Повысить в результате заключения неких «союзнических» договоренностей, да даже в период предварительного обсуждения их условий, собственный переговорный статус и потенциал в отношениях с властью.

Собственно, эти замыслы «эсеров», кажущиеся им, видимо, чрезвычайно хитрыми и дальновидными, понятны и их контрагентам-коммунистам. А уж их-то можно подозревать в дефиците интеллекта и красноречия, но в отсутствии политического чутья и интуиции – точно нет. Потому, на первый взгляд перспективный вроде бы альянс двух ведущих оппозиционных политических партий, вовсе не приведет к усилению оппозиции. Один плюс один – не всегда в политике равно двум. А скрестить Вакаева с Прусаковой - равновесного Трофимову политического трансформера все равно не получишь. Но вот избирателей и репутацию окончательно подрастерять вполне можно.

Вот почему алтайские коммунисты решительно отвергают всякие попытки «Справедливой России» выстроить некий оппозиционный альянс, а сами «эсеры» намеренно ведут дело так, что ни о каком союзе двух ведущих в Алтайском крае оппозиционных партий и речи быть не может. Потому как в условиях нынешней политической конфигурации и КПРФ, и "Справедливая Россия" вполне друг друга удовлетворяют. Даже на расстоянии, не вступая в разного рода сомнительные союзы и ограничивая связи общением по Интернету.
Появится ли в краевом парламенте будущего созыва новое депутатское объединение?</b>

Практически все парламентские партии, представленные в Алтайском краевом Законодательном собрании (АКЗС), на старте нынешней предвыборной кампании заявили о планах существенного обновления своих фракций, появлении «новых лиц» и «свежей крови». С этой целью «партия власти» («Единая Россия») даже пошла на рискованный эксперимент в формате предварительного голосования (праймериз), попытавшись мобилизовать под свой флаг активных кандидатов с самыми разными политическими взглядами. Праймериз, как выяснилось, инструмент полезный, вполне демократический. И он вполне удался, что бы ни говорили злопыхатели. С этим не спорят даже давние и непримиримые оппоненты «единороссов». Но процедура предварительного отбора показала и другое.

С одной стороны, нередко им пользовались люди случайные, безответственные, популисты и демагоги. С другой, на этой площадке так и не появились серьезные и обладающие значительным потенциалом, бэкграундом и влиянием фигуры, видимо, не пожелав размениваться по пустякам и тренироваться в словопрениях. Что ж, наверное, площадка праймериз сегодня как предвыборный инструмент – больше перспектива, вектор развития избирательной системы, нежели реальная возможность и эффективный механизм отбора статусных кандидатов в депутаты на площадке «Единой России».

Что же касается других парламентских партий, то никакого радикального обновления их фракций в АКЗС ожидать не приходится. Более того, в них с большой долей вероятности еще более укрепятся позиции партийной бюрократии и партноменклатуры, т.е. профессиональных политиков, давным-давно ничего, кроме ручки, в руках не державших и никакими серьезными ресурсами (в т.ч. влиянием и поддержкой) не обладающих. А потому и не несущих никакой особой ответственности ни перед избирателями, ни перед регионом в целом.

А вместе с тем авторитет политических партий продолжает снижаться. Репутация краевого парламента и степень доверия к нему со стороны жителей края, как показывают социологические опросы, если и не падает, то застыла на весьма невысоком уровне. Причем как раз по причине избыточной политизированности Заксобрания, зацикленности депутатов на межфракционной борьбе, популизма и демагогии.

Между тем положение дел в стране и крае, масштабность и сложность стоящих перед регионом задач и проблем, на мой взгляд, требуют не только появления во власти новых персонажей, но и изменения самой конфигурации власти. Исполнительная власть переформатируется уже с начала будущего года. По всей видимости, стоит ожидать «перезагрузки» и краевого парламента (законодательной власти региона). В этом сходятся и эксперты, и политики, и сами депутаты.

Причем, помимо всего прочего, касающегося в известном смысле внутренней организации работы краевого парламента и мало интересного избирателям, речь идет о появлении нового депутатского объединения. Во всяком случае, разговоры идут в политических кругах, ходят слухи и поговаривают даже о неких якобы достигнутых договоренностях. Имеют ли они под собой основания, а идея - перспективы?

Пока структура АКЗС исчерпывается четырьмя фракциями - «Единой России», КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР. В этой конфигурации АКЗС работает последние лет десять. Хотя раньше непартийные депутатские объединения в краевом парламенте существовали. То есть опыт был у нас, есть он и в других регионах. Да и краевое законодательство вполне допускает организацию таких объединений, обладающих равными с партийными фракциями правами и статусом. Между прочим, в АКЗС этого созыва была неудачная, но весьма показательная попытка создать непартийное объединение – т.н. «фракцию ОНФ».

Сегодня политики и эксперты не исключают появление в политической структуре АКЗС новой фракции, которая бы консолидировала часть депутатов-одномандатников (а их в составе краевого парламента ни много ни мало – половина, 34 из 68). С учетом малочисленности оппозиционных фракций (даже в совокупности они не обладают в АКЗС значительным весом) появление даже относительно небольшой, но деятельной депутатской фракции может значительно изменить политическую конфигурацию краевого парламента.

Причем предполагается, что если такое непартийное объединение действительно появится, то ее основой могут стать предприниматели, промышленники, агробизнесмены, представляющие реальный сектор региональной экономики, десятки тысяч стоящих за ними работников предприятий и членов их семей по всему краю. Именно они, «капитаны регионального бизнеса», вносят существенный вклад в формирование краевого бюджета, а потому не могут быть довольны тем, что бюджетным дирижированием занимаются в краевом парламенте зачастую политики, руководствуясь при этом зачастую исключительно своими партийными интересами. Иными словами, зарабатывают одни, а распределяют другие. Причем распределяют далеко не всегда обоснованно ни с экономической, ни с социальной точек зрения, порой опираясь на «указивки» и директивы из своих партийных штабов в Москве, слабо представляющих, что на самом деле происходит на местах, в регионах.

К слову, у людей дела на Алтае есть вся инфраструктура общественных объединений: у промышленников – Союз промышленников, у предпринимателей – Союз предпринимателей, «Деловая Россия» и «Опора России», у аграриев – Агропромсоюз, Ассоциация крестьянских (фермерских) хозяйств. Существуют и отраслевые объединения бизнеса. Однако в политике голоса их практически не слышно, а лоббирование базовых интересов промышленности, бизнеса и АПК на законодательном уровне осуществляется спорадически, неорганизованно и малоэффективно.

Мне кажется, что такое парламентское внепартийное объединение в АКЗС может иметь самые серьезные перспективы.

Во-первых, оно может быть обеспечено серьезными ресурсами, дефицит которых испытывают на Алтае практически все без исключения политические партии.

Во-вторых, «партия дела» в краевом парламенте может получить существенную социальную поддержку, опираясь, как минимум, на свои трудовые коллективы. А с учетом снижения доверия избирателей к действующим политическим партиям и законодательным институтам, где эти партии и доминируют, можно рассчитывать на более широкую социальную поддержку населения, разочарованного в нынешней политической системе.

В-третьих, в появление новой непартийной силы объективно должны быть заинтересованы краевые власти, сегодня активно выдавливаемые из политической жизни региона и крайне этой тенденцией обеспокоенные. Ведь в конце концов именно губернатор и администрация региона отвечает за все, что в Алтайском крае происходит. А между тем каких-то внятных рычагов влияния на политические процессы в регионе чиновники сегодня лишены. Доходит до абсурда, когда публично и вполне резонно озвучиваемые губернатором региона политические предпочтения тут же квалифицируются как применение пресловутого «административного ресурса» и попытки давления на избирателей. (К примеру, в США в разгар кампании по выборам президента нынешний глава государства ясно и недвусмысленно обозначает свои пристрастия, и никому в голову не приходит обвинять его в использовании «адмресурса»).

В-четвертых, в некой консолидации заинтересовано само бизнес-сообщество края, наконец-то, пусть и в условиях кризиса, осознавшее необходимость защиты своих интересов как в регионе, так и за его пределами.

В общем, если резюмировать, очевидно, что назрело появление в Алтайском крае «третьей силы», автономной как от «партии власти», так и от оппозиции, дистанцирующейся от существующих ныне партий с их партбюрократией и ориентированной на эффективное, профессиональное, ответственное, проактивное и неполитизированное решение острых проблем региона, развитие реального сектора экономики. А субъективный фактор (к примеру, обсуждение этой идеи в политическом и около пространстве) является следствием объективной необходимости и целесообразности.

Будет ли эта объективная предпосылка реализована – большой вопрос. Однако очевидно, что нынче особую актуальность приобретает известное выражение де Голля: «Политика – слишком серьезное дело, чтобы доверять его политикам».

КТО ЗАКАЗАЛ РЫЖКОВА?

Ну вот, началось! Еще избирательная кампания не стартовала, а уже появилась заказуха в виде газеты, направленной против оппозиционера и потенциального участника думских выборов в Алтайском крае Владимира Рыжкова. Эту «газету» председатель ЦИКа Элла Памфилова расценила как проявление «черных» политтехнологий, а их применение обусловила наличием некоего административного ресурса. Иными словами, краевая власть, по мнению Памфиловой, пытается противодействовать кампании Рыжкова и его избранию в Госдуму противоправными, незаконными методами. Так ли это на самом деле? Не поторопилась ли г-жа Памфилова с выводами и не руководствуется ли в своих скоропалительных выводах эмоциями, опираясь лишь на пояснения и доводы «потерпевшей стороны»? Давайте разберемся.

Сразу оговорюсь, что не собираюсь выступать здесь в качестве чьего бы то ни было адвоката, а рассуждать пытаюсь, опираясь исключительно на логику и здравый смысл. Для начала зададимся элементарными вопросами.

1. Для чего нужно появление этой «газеты», какую цель преследуют организаторы этой акции?

Оппозиционеры и противники нынешней краевой власти в один голос утверждают: таким образом таинственный «административный ресурс» пытается дискредитировать Рыжкова и помочь его потенциально прямому конкуренту, нынешнему вице-губернатору Даниилу Бессарабову (с отцом которого якобы дружен губернатор края Александр Карлин).

Любой политтехнолог скажет, что, во-первых, такого рода агипропом заявленных целей нынче не добъешься, а, во-вторых, можно получить прямо противоположный результат. К тому же распространение таких «разоблачений» просто в легкую микшируется и дезавуируется появление «потерпевшего» в прайм-тайм многих центральных телеканалов. У барнаульских реципиентов такого контента возникает тогда логичный вопрос: если Рыжков – такой вражина, чего ж его с завидной регулярностью показывают в ящике ЦТ?

Любой политтехнологи также, покрутив пальцем возле виска, оценит действия организаторов «антирыжковской акции» как полную глупость. Поскольку прибегать к такого рода методам еще до официального старта кампании – бессмыслица. Если только не преследовать совсем иные, нежели разоблачения и дискредитация Рыжкова, цели.

Смею предположить: целью таких «грязных» (в формулировке Э.Памфиловой) публикаций является вовсе не Рыжков, которому на этом этапе еще не начавшейся формально кампании даже выгодно их появление.

Целью их является нынешняя краевая власть, а точнее – губернатор Карлин, в ком она, краевая власть, и персонифицирована.

И вправду, очевидно, что сегодня пресловутый «адмресурс» и его применение на региональном (подчеркну – именно на региональном!) уровне – под публичным федеральным запретом. Более того, «нарушители конвенции» (как власть, так и ее «партия») в регионах могут жестоко пострадать за ее нарушение. Или, во всяком случае, серьезно потерять в своем политическом весе и «попасть под санкции».

Думается, такие полномочия включены в мандат Памфиловой, которой явно дан широкий карт-бланш. Станет ли и ради чего рисковать своими позициями краевая власть? Ради чего и кого? Ради комфортного избрания в Госдуму вице-губернатора Бессарабова? Сильно сомневаюсь!..

2. Кому же выгодно дискредитировать краевую власть, губернатора Карлина, против которого и направлено, на мой взгляд, острие этой тонкой провокации?

а) Версия 1 – самому Рыжкову. Что ж, эта версия имеет право на существование. Тем более, такие технологии неоднократно применялись с целью повышения узнаваемости кандидата, формирование вокруг его персоны некоего турбулентного фона, зоны напряженности в отношениях с региональной властью. «Притесняемый властью независимый кандидат» - замечательный дискурс будущей предвыборной кампании. Бонусы налицо! Вот только, зная Рыжкова лет эдак тридцать, могу утверждать: это не его метод. Более того, явных и экстраординарных проявлений нелояльности Карлину и власти региона у оппозиционера до сих пор вроде бы не наблюдалось. Хотя ничего исключать нельзя.

б) Версия 2 – московской оппозиции, прямо не связанной с кампанией Рыжкова. Не секрет, что со столичной «оппозиционной тусовкой», обвиняющей Рыжкова в избыточном конформизме, ренегатстве и соглашательстве, у будущего кандидата отношения, прямо скажем, явно разладились. Не исключаю, что «соратники» могут вбросить такой «компромат» (явно московского, не местного политтехнологического замеса!) в электоральное поле региона, изначально задав конфронтационный и скандальный формат кампании Рыжкова. Иными словами, спровоцировать его на бесперспективный, никому (в первую очередь, самому Рыжкову) не нужный и заведомо проигрышный конфликт с властью. Ну, типа, чтобы наказать "соглашателя". Причем, не исключаю, что сам «потерпевший» может и не знать о такой «поддержке» со стороны своих друзей-соратников.

в) Версия 3 – неким федеральным властным или силовым структурам, даже отдельным персонажам кремлевской закулисы. С одной стороны, Рыжкову явно дали отмашку на участие в выборах, впрочем, видимо, не пообещав никакой поддержки. Но с другой стороны, не исключено, что отмашку дали «правой рукой», а «левая рука» с этим великодушным жестом абсолютно не согласна. Да «отмашка» в виде неких обещаний сама по себе в политике мало что значит! Ясно, что вокруг персоны Рыжкова как почти что единственного «легального» оппозиционера, публичность которого вроде бы вполне допускается, нет окончательного консенсуса власти.

г) Версия 4 – некой региональной антикарлинской фронде, недовольным политикой губернатора группам местных элит. Есть таковые в Алтайском крае? Есть! Понимают они, что нынешние выборы, да еще на фоне сложной социально-экономической ситуации в регионе, хороший повод дискредитировать главу региона, даже «свалить» его, не дожидаясь 2019 года? Думаю, прекрасно понимают! Могут использовать провокации для дискредитации губернатора? Могут вполне! Да что могут, это происходит и происходило! Пусть и не часто, но губернатора порой явно подставляют, откровенно игнорируя или даже саботируя принятые им решения на разных управленческих уровнях.

Так что, целью провокации, получившей федеральный резонанс, является вовсе не обозначенный в ней объект в виде персоны Владимира Рыжкова, а губернатор края Александр Карлин. Вот такие соображения вызвали у меня появление «антирыжковской» газеты и реакция на этот факт руководителя ЦИКа, а также местного политикума и наблюдателей.
Три дня и три ночи скакал через леса и поля Владислав Вакаев, чтобы сказать партии «Родина»: «Я тебя не боюсь и ты мне безразлична!». Вот так приблизительно можно охарактеризовать позицию главного «эсера» на Алтае по поводу появления «Родины» и озвучивание ею своих электоральных планов. А они таковы, что в известном смысле мешают «Справедливой России» бороться за голоса избирателей. Вообще, устали они, избиратели, и от «единороссов», и от коммунистов, и от «эсеров». А тут новая партия, известные люди – Рогозин, Глазьев, Хазин, Руцкой и др. Да еще риторика та же – социальная! Плюс солидная экономическая программа. Как-никак, Глазьев-то – голова. В общем яркая и харизматичная команда, чем, увы, не могут похвастаться ни коммунисты, ни «эсеры». К тому же, не исключено, что в своей кампании «Родина» будет опираться на ресурс медийно раскрученного ОНФ, одним из создателей которого партия является.

В общем, боятся «эсеры» появления на своей полянке еще одного игрока. Более того, по всей видимости, рассчитывают, что угроза «Родины» поможет сделать коммунистов посговорчивее. «Справедливороссы» уже просто измучили коммунистов своими настойчивыми до неприличия предложениям о «брачном контракте» на время выборов.

Отсюда и страшилки Вакаева про «Титаник» на выборах в Новосибирский облсовет в сентябре 2015 года. Прямо ужас какой-то! Собрали всех ЛОМов на пароход, вывезли на Обское море и затопили посередь его. Страх и трепет должен охватить политиков, обдумывающих свое электоральное будущее под флагами «Родины». К слову, на те выборы в новосибирской областной парламент «эсеры», помнится, стянули все свои партийные силы со всей Сибири. Почти год работал там и Вакаев. И что, какие итоги? Полный провал!.. Четыре мандата по партспискам. Ровно столько же, сколько набрала ЛДПР, и в два с половиной раза меньше, чем КПРФ. Ну кого в этом винить? Не себя же?

Поэтому правильно делает Вакаев, что так беспокоится по поводу «Родины». Правильно делает, что пугает обывателей всякими страшилками про «Титаник» или крымскую баржу с белыми офицерами, которых утопили коварные кремлевские политтехнологи. Только вот пугает скорее самого себя, потому как избирателям все эти байки, что называется, по барабану. Смысл этого страха понятен: традиционные парламентские партии окончательно утратили свой авторитет, доверие к ним измеряется отрицательными величинами, а появление любого нового игрока угрожает их комфортному существованию за счет средств налогоплательщиков и политической коррупции. Полагаю, что голосование за «Родину» и может стать выражением своеобразного электорального протеста против прогнившей напрочь политической системы, коррумпированных политиков, демагогии и популизма, дешевого манипулирования голосами избирателей. В любом случае больше политических партий – больше конкуренции на выборах. Однако рост конкуренции всегда беспокоил «Справедливую Россию» заодно с коммунистами. Куда проще провести закулисные переговоры, поделить округа и мандаты, а то и просто продать их по сходной цене. Когда на электоральной площадке много сильных и конкурентоспособных игроков, всякие гешефты теряют смысл, потому как невозможно договориться со всеми против всех.

Вот за что не любят «эсеры» «Родину».
К каким выводам натолкнули итоги выборов в Камне-на-Оби и Каменском районе, которые многие рассматривали в качестве репетиции большой избирательной кампании этого года?

С КАМНЕМ ЗА ПАЗУХОЙ

Ситуация последних недель вроде бы наталкивает на мысль: у власти и ее политической опоры есть проблемы. Можно, конечно, полагать, что арест некоторых высокопоставленных чиновников, обвиняемых в коррупции, или болезненное поражение «партии власти» на выборах в Камне-на-Оби и есть публичное, открытое  выражение этих проблем.

Оптимисты при этом полагают, что все эти сложности вполне преодолимы: была бы воля и желание их преодолевать! Пессимисты убеждены: коллизии эти системные, а в них преломляются глубокие, а значит, неразрешимые финансовые, кадровые, организационные и проч. проблемы.

Но не стал бы торопиться с решительными выводами, хотя, разумеется, внешне выглядит, что нынешнюю ситуацию в крае как раз они, эти проблемы, и определяют. Между тем, хотя ресурсов и инструментов влияния у краевой власти становится все меньше, думается, они не исчерпаны и эффективность их использования во многом будет зависеть от организованности и сплоченности самих властных и аффилированных с ними политических институтов.

А вот с этим есть сложности, о которых, комментируя результаты каменской кампании, заявил лидеров алтайской «Единой России» Борис Трофимов:  в партии и власти есть люди, которые против этих самых партии и власти так или иначе работают, есть «единороссы», которые страшно далеки от народа и преследуют только свою собственную корысть. Горькие признания, которые, к слову, в полной мере можно отнести ко всем нынешним политическим партиям, ко всей коррумпированной политической системе страны! Все они пережили одну и ту же родовую травму, правда, проявляется она у всех по-разному.

БЕЗ ЛИТАВРОВ

Поэтому «итоги Камня» для всех должны стать уроком. В том числе и для победителей, по всей видимости, впавших в некоторую эйфорию.

Во-первых, на их месте не стал бы, как монголо-татары, устраивать триумфальный пир на теле поверженного врага. Это не этично, и такого единороссы, одерживавшие куда более убедительные победы, в отношении своих конкурентов не допускали. Как говорил «известный политтехнолог» Серафим Саровский: «Стяжи дух мирен, и около тебя спасутся тысячи…».

Во-вторых, выборы в Камне – конечно же, важны и показательны, но это, согласитесь, не «Москва» и не «Сталинград». Выиграть бой не означает победить в войне. Причем, в неудаче «партии власти» дали о себе знать застарелые, копившиеся десятилетиями в окраинном муниципалитете управленческие огрехи, не просчитанные тактические последствия объединения города и района, которые теперь достанутся «эсерам». Так что, завидовать такой «пирровой победе» не стоило бы торопиться. Власть, как известно, не победитель конкурса красоты, в категориях которого, видимо, мыслят некоторые оппозиционеры.

В-третьих, победа в Камне никоим образом не подтверждает ни идейное, ни политическое, ни организационное, ни ресурсное превосходство «Справедливой России». Ничего этого она не продемонстрировала. И в этом смысле ликующее  торжество «справороссовской» партбюрократии, пытающейся эту победу представить как аргумент и довод в пользу правильности своего менеджмента, чуть ли своей «исторической правоты», выглядит, по крайней мере, малоубедительно и напоминает своей логикой известное выражение: «Как ни нелепо наше сусло бродит, в конце концов является вино».

О ПОЛЬЗЕ КОМПРОМИССОВ

Впрочем, каковы бы ни были обстоятельства, результаты очевидны. И с фактами, которые, как известно, «упрямая вещь», необходимо считаться. А главный вывод, на который меня наталкивают «итоги Камня», заключается в следующем.

И краевой власти, и ее партии, и всем ответственным политическим силам в регионе теперь будет необходимо вступать в диалог и договариваться. Подчеркну: договариваться – не означает «поступаться принципами». Причем, как мне кажется, если говорить об интересах власти, то будь этот диалог налажен раньше, не было бы нынешнего, пускай и тактического, провала «ЕР» и, мягко говоря, туманного во всех отношениях будущего территории Каменского района и города Камня-на-Оби, над которыми сегодня вывешены желто-красные флаги «справедливороссов».

Вполне допускаю, что еще два-три года назад договариваться с оппозицией было не о чем, а вести переговоры просто не с кем. Оппозиция, как, впрочем, и власть (будучи в силе), попросту не были готовы к такому диалогу.

Однако с год назад ситуация стала меняться весьма существенно, а вот никакой реакции со стороны участников процесса, судя по всему, так и не последовало. Между тем в условиях продолжающегося ухудшения социально-экономической ситуации в стране и, как следствие, в Алтайском крае такой диалог не просто полезен, он необходим. Причем не исключаю, что результатами компромисса вполне могли бы стать и кадровые назначения на самые высокие посты в краевой иерархии власти, и самое широкое законотворческое сотрудничество, и надпартийное политическое взаимодействие в защите прав и интересов населения и т.д. Ведь и в шахматной игре, и в военной кампании, и в политике отступления и компромиссы есть важнейшая стратегическая составляющая, вовсе не демонстрирующая слабость, а только наличие некоего перспективного плана, масштабной цели, для достижения которой сиюминутные жертвы возможны и даже необходимы. В конце концов, просто силы и уверенности в ней.

К слову, хорошим знаком стало достигнутое недавно и впервые, похоже, за долгое время полное взаимопонимание и единодушие всех партийных фракций в краевом парламенте по поводу законопроекта о парламентском контроле.

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ

Впрочем, как писал один проповедник, «давать советы – все равно что бросать с колокольни маленькие камешки, исполнять же их – большие камни на колокольню таскать». А ведь уже осенью этого года «таскать» придется не один такой «Камень»!..

Если же, подытоживая, в самом общем виде оценивать итоги выборов в Камне, они таковы: проиграли эгоизм и разобщенность, победил организованный, пусть и малосодержательный, напор. Если же еще более общо и отсраненно: нет в этой кампании ни проигравших, ни победителей, ни повода для радости, ни оснований посыпать главу пеплом. Увы. 

Сразу оговорюсь: никаких претензий в адрес социальных служб третьего по величине города края и Рубцовского района у меня нет. Абсолютно уверен, что все формальности и законность в соцобеспечении двух территорий Алтайского края, где проживает, по данным статистики, 14 процентов населения региона, соблюдены. Но, как говорится, по форме правильно, а по сути… Если и не безобразие, то фантасмагория – точно. Просто на примере двух территорий не самого богатого региона России выпукло проступает

Вот данные, которые опубликованы на официальном сайте Рубцовска. В 2015 году более 57 тыс. жителей города Рубцовска и Рубцовского района получали через управление социальной защиты населения выплаты социального характера. Причем годовые расходы на эти выплаты составили в 2015 году 921 млн. рублей. То есть без малого – 1 млрд. рублей.

А теперь давайте посчитаем. Разделим 921 млн. руб. на 57 тыс. получателей соцподдержки. Выходит по 16157 руб. и еще 89 копеек получил каждый в среднем. Кто-то, замечу, больше этой суммы, кто-то – меньше.

Население Рубцовска 146394 человека, Рубцовского района – 24400 человек. В сумме – 170794 жителей. Получается (171 тыс. разделить на 57 тыс.), что ровно каждый третий рубцовчанин (как горожанин, так и селянин) получил в прошлом году 16157 руб. и еще 89 копеек. Прошу обратить внимание: каждый третий!

За что? Перечислить, за что, пожалуй, просто невозможно. Это 72 социальные выплаты, больше половины из них (40) – из краевого бюджета. Можно ли эффективно и обоснованно администрировать такой объем выплат? Можно ли соблюдать их целевой характер  и адресность? Сильно сомневаюсь.

Стоит отметить, пишет офсайт Рубцовска (и здесь с ним не поспоришь!), что наиболее актуальными являются меры по государственной поддержке семей, имеющих детей. Это предоставление 24-х видов пособий и компенсаций. Самым массовым видом пособия остается ежемесячное пособие на ребенка семьям со среднедушевым доходом ниже величины прожиточного минимума в Алтайском крае. Общее число получателей этой выплаты на 31.12.2015 составило 8357 человек, в том числе: город Рубцовск – 6685 получателей, получивших данный вид пособия на сумму 54,3 млн. руб.; Рубцовский район – 1672 получателя на сумму – 13,6 млн. руб. Всего, выходит, семьям с детьми выделено в 2015 году было выделено 58 млн. рублей. Но это не более 15 процентов всего годового объема социальных выплат. Куда же направляются остальные? Вопрос не праздный, поскольку выплаты эти идут из бюджета, который формируется всеми налогоплательщиками, всеми жителями края.

Еще одна цифра. Годовые расходы на социальные выплаты в Рубцовске и Рубцовском районе, как мы помним, в прошлом году составили около 921 млн. руб. И выросли за последние пять лет почти вдвое! Вроде, население двух муниципалитетов не увеличилось так масштабно. Какие-то стихийные бедствия эти забытые Богом места не посещали. Впрочем, как и особых успехов и достижений, которые бы обусловили такой впечатляющий рост инвестиций в социалку, на Рубцовщине тоже не наблюдалось. Тем не менее, в 2011 году на социальные выплаты было направлено 586 млн. руб., в 2012 – 641 млн. руб., в 2013 – 677 млн. руб., в 2014 – уже 710 млн. рублей.

Спрашивается, а стоит ли при таких объемах и темпах роста соцподдержки развивать городу и району экономику, выводить ее из «тени», создавать новые рабочие места, привлекать инвестиции и работать над инвестиционной привлекательностью территории, повышать собираемость налогов и т.д. и т.п. Помощь придет и так! И каждый третий получит 16157 руб. и еще 89 копеек…

А про инвестиции – всего несколько цифр, чтобы не утомлять больше читателей. Тоже, к слову, с официального сайта Рубцовска. Как выяснилось, в городе практически все капитальные вложения в нынешнем году пойдут на погашение долга. Городские власти обнародовали бюджет утвержденной в конце прошлого года муниципальной адресной инвестиционной программы муниципального образования город Рубцовск (Алтайский край) на 2016 год. В рамках Программы в наступившем году предусматривается финансирование за счет средств муниципального бюджета в сумме 10 млн. руб. Причем 9,3 млн. рублей (93 процента) уйдет на погашение долга за выполненные работы по бюджетным проектам адресной инвестиционной программы муниципального образования город Рубцовск Алтайского края за 2015 год. И только 700 тыс. рублей в наступившем году планируется направить на проведение госэкспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий строительства нового канализационного коллектора.

Иными словами, город в этом году ничего строить не собирается за счет своих средств. Что ж, скинемся и поможем. Не впервой!.. Вот только хватит ли сил у краевого бюджета и дальше нести такое бремя? Вопрос риторический.

«Не мир тесен, а прослойка узка».
Автор неизвестен.

Вот меня тут попросили оценить уходящий год с точки зрения его политических результатов. Можно, конечно, проанализировать ход событий и освежить в памяти читателей их хронологию. Кто что говорил и делал, кто чего добился, а кто в чем проиграл. И т.д. Но, думаю, таких публикаций будет множество. Ценность их для понимания смысла протекающих в крае процессов, увы, невелика.

А мне кажется, важно понять, в чем «сухой остаток» прошедшего года? В чем основная суть проблем, формировавших повестку политической жизни Алтайского края в последние месяцы?

Главная проблема, по моему мнению, заключается в остром дефиците деятельных и ответственных людей, профессионалов, спецов. В серьезном кадровом кризисе, который охватил все сферы общественно-политического развития региона сверху донизу.

Возьмем партии, формирующие политическую систему региона. В них этот кадровый дефицит ощущается, с моей точки зрения, особенно заметно. В силу публичности политической жизни, все большей ее транспарентности, как бы ни пытались партбюрократы сохранить максимальную закрытость и герметичность своих институтов.

«Единая Россия» пока только декларирует существенное обновление своего актива, его омоложение. Однако обещания включить «кадровые лифты» звучали и ранее, однако все предыдущие избирательные кампании, когда, собственно, и происходит персональная внутрипартийная ротация, к такому радикальному обновлению не приводили. Возможно, грядущие праймериз помогут омолодить партию в крае. Во всяком случае, нынешнее руководство парторганизации публично такое омоложение и переформатирование вроде бы поддерживает и приветствует. Между тем, стоит отметить, что далеко не вся «старая гвардия» «партии власти» готова смириться с потерей внутрипартийных позиций и формированием нового партийного авангарда, благодаря которому, справедливости ради, «ЕР» на Алтае в уходящем году успешно «выбралась из окопов».

А вот в других системно-оппозиционных партиях даже намека на кадровое обновление не наблюдается. Никаких признаков кадровых флуктуаций. Никаких новых политических персонажей не появилось в уходящем году ни в КПРФ, ни в «Справедливой России», ни в ЛДПР. Более того, не вижу никаких перспектив, что старая партбюрократия в них готова уступить свои позиции или поделиться хоть толикой власти.

Если говорить про «эсеров», то у них фактически полностью провалился план глубокой, в том числе и кадровой, модернизации краевой парторганизации, которую, помнится, анонсировал главный аппаратчик Владислав Вакаев в январе 2015 года. Никаких новых персонажей в «СР» не появилось. Более того, углубились противоречия - между политиками-харизматиками типа Александра Молотова и Олега Боронина (впрочем, Олег как эсеровский «беспризорник» – тема отдельного разговора) и политиками-бюрократами, персонифицируемыми тем же Вакаевым. И если «харизматики» пытаются формировать новую партийную повестку, так или иначе, прямо или косвенно, успешно или неудачно сопрягаемую с насущными интересами края и его жителей, то партийная бюрократия своими неуклюжими и непродуманными действиями эти инициативы намеренно или случайно душит. Сама при этом не генерируя никаких новых идей, кроме пустопорожних деклараций. Причем конфликтный потенциал внутри «СР» растет, противоречия углубляются и порой принимают принципиальный, если не сказать - фундаментальный характер. Возьмите, к примеру, практически противоположные публичные оценки Вакаевым и Молотовым феномена «кота Барсика» (о нем напишу как-нибудь отдельно). Однако в будущем году, думается, алтайским «справедливороссам» удастся эти коллизии если и не погасить, то во всяком случае смикшировать.

А вот у коммунистов все куда серьезнее. Там целый комплекс интриг и противоречий, замешанный на коррупционности клубок внутрипартийных конфликтов, который урегулировать  путем каких-то внутрипартийных компромиссов и договоренностей вряд ли удастся. Старую партбюрократию поджимают, подпирают снизу амбициозные «молодые волки», жаждущие власти и денег. Как говорится, верхи не хотят уступать, а низы устали ждать. Причем нередко ожидания эти не оправдываются, по принципу «колеса обозрения»:  только открывается перспектива, как тебя опускают…

В этой связи неизбежна, как мне кажется, отставка нынешнего 1-го секретаря крайкома КПРФ Сергея Юрченко как персонально главного тормоза эффективного метаболизма в партийном организме, и без того не слишком здорового. А далее -  неизбежный передел власти и возможное появление на партийной арене новых персонажей. То есть такая «кадровая революция»!

Теперь об ОНФ, который, как ни пытается откреститься от политики, объективно в минувшем году  стал весьма заметной и влиятельной политической силой. Однако в такой капитализации имиджа и общественных позиций алтайских «фронтовиков», надо заметить, в известном смысле решающую роль сыграл административный ресурс в лице московского руководства и, несомненно, харизма Путина, патронирующего ОНФ. Местные активисты-«фронтовики» так и не выдвинули ярких лидеров, способных внятно и ясно объяснить жителям края суть своей деятельности. А критикой (когда абсолютно справедливой и обоснованной, когда откровенно глупой!) региональной власти «фронтовики» отпугнули вменяемых ЛОМов, не желающих портить отношения с краевыми и муниципальными чиновниками. Зато в ОНФ потянулись разного рода внесистемные оппозиционеры и общественники с сомнительной во всех отношениях репутацией, почуявших возможность реализовать свои карьерные и политические интересы, пользуясь такой солидной «крышей».  Очевидные успехи Нарфронта в своем позиционировании в общественно-политическом ландшафте края, на мой взгляд, вовсе не обусловили появление новых ярких публичных общественников и политиков на ниве общественного контроля. Более того, как мне кажется, кадровый кризис в реготделении ОНФ в будущем будет углубляться, сопрягаясь с системным кризисом этой странной организации в целом, которая уже сегодня усиленно и заметно бюрократизируется.

Нельзя не отметить (оппоненты бы этого не простили, и были бы правы!), что кадровый кризис поразил и краевую власть, которая, к слову, является вполне себе полноправным участником политической жизни в регионе. Квинтэссенцией этого кризиса, его наиболее ярким выражением стала коллизия вокруг градоначальника Барнаула. Хотя и других признаков кризиса, его внешних триггеров было и без того достаточно. Преодолеть эту коллизию без репутационных издержек ни краевой власти, ни ее партии не удалось. А решение возникших проблем никак иначе, как паллиативом, охарактеризовать язык не поворачивается. И если бы кадровый кризис затрагивал только краевую и «столичную» власть! Но ведь он усугубляется и в других городах и сельских муниципалитетах Алтайского края, где проживает три четверти населения региона. 

И какие выводы можно сделать из всего написанного и политическим, и управленческим институтам? Сугубо мои личные соображения.


  1. С кадрами нужно работать серьезно, вплоть до селекции их и рекрутинга еще со студенческой скамьи. А не ограничиваться разного рода ритуалами, пустым пиаром типа разного рода эстрадных шоу и декоративных конкурсов (помните, «Народного политика»?..).

  2. Какие-то идеологические разногласия не должны быть препятствием для мобилизации во власть и карьерного роста. Есть примеры, когда вчерашние оппозиционеры становились эффективными и честными госуправленцами, а преданные «делу партии» персонажи проваливали порученное дело и попадались на воровстве. К слову, даже консервативная «Единая Россия» нынче готова принять под свою эгиду представителей других партий.

  3. На месте власти и политпартий провел бы ревизию сколько-нибудь заметных в публичном и профессиональном поле персонажей (если хотите, head-hunting) и пригласил бы их в некий пул перспективных кадров. Отработать механизм, не требующий, кстати, значительных ресурсов, поиска и привлечения к сотрудничеству специалистов.

  4. Следовало бы изучить механизмы выявления, селекции и привлечения специалистов и перспективных профессионалов на государственную и муниципальную службу. Где и почему эти механизмы сбоят?

  5. В условиях острого дефицита кадров вполне можно было бы приглашать на работу в крае специалистов и профессионалов из других регионов. Почему приглашаем хороших врачей из-за пределов края на работу в регион, а высококвалифицированного специалиста-чиновника, от работы которого зависят судьбы куда большего числа людей, считается приглашать чуть ли не позором?

  6. Стоило бы усилить взаимодействие власти и партий с экспертным сообществом, которое в условиях острого кадрового голода может стать источником привлечения во власть. Создание площадок для такого взаимодействия. Сегодня, похоже, даже в отраслевых ведомствах нет сводных данных о наличии в крае перспективных спецов и экспертов.

  7. Ну и, конечно (что мне близко и понятно), нужно формировать положительный имидж, престиж и привлекательность власти и политической деятельности в глазах населения. И тут краевая власть и партии, действующие в регионе, независимо от их политических пристрастий, вполне могут быть союзниками.


Кто-то может вполне справедливо намекнуть на поверхностность и известный дилетантизм моих соображений. Кто-то, посмеиваясь,  в очередной раз покуражится над нынешней властью и партиями, а заодно и над автором, считающим, что все мы – граждане, чиновники, политики – в одной лодке. И в некотором смысле будет прав. Но хотел бы заметить на это, заранее со всеми соглашаясь, что любитель построил ковчег, а профессионалы – «Титаник». И еще. Думается, никогда не поздно делать подчас неприятные для себя выводы и признавать ошибки, что вообще-то не является признаком слабости. А как раз наоборот. Разумеется, без избыточной саморефлексии. Помнится, Трумэн Капоте написал: «Не стыдно, когда у тебя грязное лицо, стыдно, когда ты его не моешь»…
 

Часто приходится слышать разговоры о том, что Алтайский край чуть ли не самый бедный регион России. Официальная средняя зарплата у нас и вправду невысокая. Однако статистика демонстрирует порой удивительные вещи...

Вот недавно аналитическое агентство «Автостат» опубликовало данные о ценах на новые автомобили в крупных городах России по итогам 2014 года. Сообщается и о доле дорогих авто в общем объеме продаж. Так вот, по объему проданных премиальных автомобилей Барнаул, где официально одна из самых низких зарплат в городах Сибири, обошел многих соседей. Иными словами, жители Барнаула чаще покупают навороченные иномарки, чем в более зажиточном Новосибирске или в денежном Кузбассе.
А если сравнить не только с соседями, то получается, что называется, картина маслом. Доля дорогих автомобилей в Барнауле выше, чем в богатых сырьевых и промышленных центрах с крупными производствами, как Тюмень, Нефтеюганск, Норильск, Нефтекамск, Ижевск, Череповец, Магнитогорск и т.д. Помимо Новосибирска Барнаул по доле автомобилей премиум-класса обошел такие города-миллионники России, как Самара, Уфа, Казань, Нижний Новгород, Пермь, Волгоград и др.

Как же так, спросите вы, одни едва сводят концы с концами, а другие позволяют себе купаться в роскоши? Вопрос в условиях кризиса закономерный. Однако все же уточним. Все бы ничего, и не стоило бы считать деньги в чужих карманах, если бы бизнесмены, работодатели платили своим работникам достойную легальную зарплату и налоги в бюджет, соблюдали социальные гарантии. Однако этого нет. При этом небогатый Алтайский край чуть ли не в лидерах Сибири по покупкам «лексусов» и «мерседесов». Выходит, все эти роскошные иномарки приобретены за счет недоплаченных зарплат и налогов. Парадокс: в стране кризис, а у нас на Алтае получается по принципу: кому война, кому – мать родна…

К патриотическому конкурсу среди абитуриентов и студентов АлтГУ.

Весьма содержательная пикировка развернулась в алтайских Интернет-ресурсах по поводу конкурса среди школьников и студентов, объявленного кафедрой теории и практики журналистики факультета массовых коммуникаций, филологии и политологии АлтГУ при поддержке Главного управления образования и молодежной политики Алтайского края.

К слову, еще летом хотел специальную передачу «ВАША ПАРТИЯ» посвятить пропаганде в региональных СМИ (Нужна ли она? В каких дозах? Кто ею должен заниматься? И т.д. и т.п.). Намеревался пригласить Сергея Манскова, декана вышеназванного факультета масс-медиа, и Максима Герасимюка, тогда замначальника управления по печати и информации. Но наводнение, выборы… Ну теперь к этой теме сам Бог велел вернуться.

Сразу скажу, что не вижу ничего предосудительного, что будущим или нынешним студентам госуниверситета предлагается поделиться своим отношением к самым болевым проблемам нашего настоящего. Понюхать, что называется, пороха ведущихся в мире информационных войн. Пусть даже и в контексте не самого качественного пропагандистского дискурса («ватники», «колорады» и т.д.). Тем более, что, как заявлено, конкурс проводится для «активизации чувств патриотизма и гордости» и т.д.  В условиях открытой информационной войны, основным оружием которой является пропаганда, понятно желание государства иметь интеллектуально, духовно и технологически подготовленных специалистов, способных это самое государство защищать с вышеуказанным оружием в руках. Вот почему вышеуказанный конкурс, в части вызвавших наибольший публичный резонанс тем, как раз и является локальным, периферийным участком фронта, где пока, вдалеке от направления главного удара, происходят бои местного значения. Но кто знает, может статься, что завтра информационная война разгорится и на нашем, пока относительно спокойном участке…

В этом смысле понятны позиции и профессора от журналистики Валентины Мансуровой, и ее оппонента, либерального  общественника Станислава Андрейчука, и вклинившейся в их спор еще одного профессора из АлтГУ Ирины Фотиевой, работающей на той же кафедре, что Мансурова.

Какие же выводы вытекают, на мой взгляд, из всей этой истории?


  1. В государственном вузе, каковым и является АлтГУ, можно и нужно готовить грамотных пропагандистов и контрпропагандистов, могущих защитить интересы государства. Никакой крамолы в пропаганде не было и нет! Пропаганда не бывает исключительно «оголтелой», как утверждает Андрейчук. Это только инструмент, оружие, которое гуманитарии (историки, социологи, журналисты, пиарщики и т.д.), коих готовит вуз,  могут использовать профессионально или нет, эффективно либо бездарно. И не нужно бояться пропагандистского дискурса в злополучном конкурсе. Как, к примеру, профессор Фотиева,  которая излишне суетливо убеждает своих оппонентов, что, мол, никакой пропаганды в нем нет. Плохо, что нет!

  2. В этой связи проведение таких по содержанию конкурсов выглядит вполне логичным, но явно недостаточным. И понятно, почему местечковые либералы так ополчились против актуализации патриотизма, ссылаясь на необходимость соблюдения принципов толерантности и «независимости» журналистики в профессиональной подготовке медиа-специалистов. А это прямо говорит, что первый шаг сделан в правильном направлении. Следующим должна стать открытая и постоянная (не в виде «датских» кампаний) подготовка (пусть и в штучном исполнении) грамотных и компетентных специалистов по ведению пропаганды и контрпропаганды в условиях открытой информационной войны. В том числе и по госзаказу.

  3. Уверен, что алтайский вуз должен готовить такого рода специалистов с учетом прежде всего нашей региональной специфики. Еще будучи студентом, будущий профессиональный журналист должен знать особенности социально-экономической жизни региона, иметь представление о политической и общественной жизни региона, перспективах его развития и т.д. Владеть не только профессиональными журналистскими навыками, он и уметь разбираться в статистике, основах регионального законодательства, государственного и муниципального устройства, истории (в том числе и новейшей) региона и т.д.

  4. Нужно признать, что при прежнем руководстве нынче реформированного журфака его студенческая аудитория оказалась изолированной от реальной жизни Алтайского края, от местного журналистского сообщества, ограничиваясь отрывочными контактами с некоторыми пусть и статусными, но далеко не «мэйнстримными» фигурами региональной журналистики, как правило, либерального толка. Либо бессмысленным и никакого практического значения для профессионального роста не имеющим общением со столичными медиа-«звездами». Этот отрыв, прикрываемый лозунгами «университетской автономии» и «деполитизации вузовского образования», нужно ликвидировать.

  5. В связи с этим постоянными и регулярными гостями студенческих аудиторий журналистов, историков, социологов, политологов должны стать ответственные государственные и муниципальные чиновники, политики, руководители федеральных ведомств, руководители крупных предприятий, бизнесмены и т.д. Иными словами, национально-ориентированная региональная элита.

  6. Уверен, что факультеты и кафедры госвузов, так или иначе связанные с подготовкой специалистов, которые впоследствии будут формировать общественное мнение, не должны быть отданы на откуп исключительно либеральной профессуры. Как это было в свое время с факультетом политических наук АлтГУ, превращенным проф. Чернышовым и его пропагандистской антиэтатистской демагогией в кузницу оппозиционных кадров. Для такой деятельности есть негосударственные, частные вузы.

  7. Впрочем, публичное обсуждение истории с «колорадами» и «ватниками» показывает, что «наши» доморощенные и малограмотные агитаторы и горлопаны порой хуже и вреднее для общего дела, нежели «чужой», открытый оппонент, пытающийся (и, надо признаться, небезуспешно) ослабить и дезориентировать своих маститых визави, но при этом прямо указывающий на их просчеты и очевидные ошибки. Это я про Мансурову и Андрейчука, если что. Как и Андрейчук, не собираюсь подвергать сомнению научный талант г-жи Мансуровой, а с некоторыми доводами и аргументами Станислава, уверен, нужно и вовсе согласиться. К примеру, по поводу  формулировки цели и публичного позиционирования подобных акций. Вот только он в принципе против таких подходов, а я считаю, что смысл и задачи их должны быть выражены внятно и открыто, без всяких фиговых листочков, закрывающих так пугающую либералов суть. Ведь пришло время отказаться от эвфемизмов и называть вещи своими именами!


И в заключение – реплика. По поводу сетований Андрейчука о снижении в нашей стране болевого порога и повышении «уровня терпимости к радикальным высказываниям и действиям». «При возникновении противоречий внутри страны (а куда они денутся, экономика находится не в лучшем положении) этот пониженный болевой порог к радикализму может дорого стоить всей стране», - с поразительной для эмиссара западного гуманитарного фонда обеспокоенностью за судьбы России пишет Stas Andreychuck. Хотелось бы напомнить Станиславу, что если бы не это общественное и государственное «долготерпение» в отношении некоторых радикальных и провокационных заявлений и акций его коллег-либералов, то я бы за их  будущее не дал и ломаного гроша. Так что, благодарите Бога, что вы живете в России, а не работаете в Charlie Ebdo. И не забывайте, что всякому терпению когда-то приходит конец. Но это уже отдельная тема, к журналистике не имеющая отношения…







 

Profile

Виля
napilnik22
napilnik22

Latest Month

July 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow