June 6th, 2014

Виля

ПЕРЕД ВЫБОРОМ-21. ОТВЕТ «ПОСТОРОННЕМУ», ИЛИ О КОВАРНОМ АДМИНИСТРАТИВНОМ РЕСУРСЕ

Хотелось бы ответить журналисту Дмитрию Негрееву, потому как в определенных политических и околополитических кругах высказанная им точка зрения (в разных интерпретациях) весьма распространена. Я - о пресловутом административном ресурсе, который, по мнению Дмитрия, мешает свободному волеизъявлению граждан, препятствует открытой политической конкуренции и в конечном счете снижает легитимность власти. Стоит отметить, что использование властью «адмресурса» - любимая тема оппозиционных политиков, особенно из несистемной оппозиции, которая в силу своей политической маргинальности не имеет доступа к «адмресурсу» о чем, судя по всему, жутко печалятся. К тому же в своих поражениях и низкой популярности надо кого-то обвинять. Ну не себя же, любимых?!

Потому-то на заклинания о зловредности злополучного административного ресурса, откуда бы они не исходили, «несистемщики» реагируют живо и с большим энтузиазмом. Публикация Д. Негреева и реакция на нее взбодрившегося К.Н. Емешина, увидевшего в этом проявления слабости власти, в этом отношении весьма показательна.

Для начала, извините, большая цитата из статьи Негреева. Вот что он пишет:

«…выборы есть выборы, к ним нужно серьезно готовиться и, как бы этого не хотелось, провести несколько месяцев не в образе госслужащего, а в образе политика, который если и не всегда, но, все-таки, говорит то, что от него хотят услышать избиратели. Так, например, уже сделал Толоконский - пообещал сократить 15 % краевых чиновников. Сложность нынешних губернаторских выборов заключается в том, что они проводятся после десятилетнего перерыва. За это время отвечающие за них мышцы властного организма растренировались. Их задача - немедленно прийти в тонус и провести избирательные кампании, в которых административные методы будут сведены к минимуму. Админресурс в прошлые годы сгубил не одного губернатора. Он не раз использовался на думских выборах и ничего кроме озлобления людей не вызвал. Поэтому кампании нужно провести с применением не административных, а именно избирательных технологий».

Сразу оговорюсь, что многое из написанного абсолютно верно – насчет растренированности и необходимости максимальной мобилизации власти в подготовке и проведении выборов губернатора в Алтайском крае. Добавил бы к этому дефицит профессиональных, ответственных и лояльных власти управленцев. Теперь насчет административного ресурса, ставшего фетишем для всех, кто считает себя политиком уже потому, что знает про Навального и слушает «Эхо Москвы». И вправду, что это за зверь такой?

Ну чтобы не углубляться в дебри, воспользуюсь определением Википедии. Административный ресурс (АР) — ресурс влияния отдельных чиновников и государственных институций. В нашем контексте и в дискурсе статьи Негреева – влияния на выборы главы региона. По мнению специалистов, в самом общем виде АР может проявляться в:

- возможности перенесения выборов и снятия значимого конкурента

- давлении на активность избирателей и завышении явки

- сокращении политической конкуренции на выборах.

Спрашивается, каким образом сегодня, когда Кремлю нужна максимальная легитимизация власти на местах (об этом президент Путин говорил не раз!), и в каком качестве может использоваться краевой властью адмресурс? Фактически все существующие неоднозначные, согласен, ограничения политической конкуренции на губернаторских выборах в регионах сформулированы федеральным центром. Соблюдение принятых норм – требование закона, который, как известно, хоть и dura, но все-таки lex.

Обвинения в применении административного ресурса на предыдущих выборах в Алтайском крае, что якобы кардинально изменило электоральную картину, просто не выдерживают никакой критики. Я уж не говорю о том, что факты многочисленных нарушений, обусловленных использованием АР, как правило, не находят никакого фактического подтверждения. Публичные распальцовки и выпученные глаза большинства недовольных итогами выборов оппозиционеров в расчет не беру. Впрочем, было бы глупо отрицать использование властью имеющихся в ее распоряжении сил и средств, ресурсов, в т.ч. и административного. Но довод, что, мол, использование АР и стало решающим фактором исхода выборов - это, извините, полный абсурд.

Будем честны, никакие административные ограничения политической конкуренции по большому счету не являются фатально непреодолимым препятствием для оппозиции, хорошо организованной и внутренне сплоченной, реально обладающей волей к власти, поддержкой избирателей, моральным авторитетом и конкретной, внятной и понятной гражданам программой действий. Ничего этого, увы, у политической оппозиции в Алтайском крае нет. Так при чем здесь, спрашивается, административный ресурс?..

Власть использует тот потенциал сил и средств, опирается на те возможности, которыми обладает. Государство сильно настолько, насколько слаба оппозиция и институты гражданского общества. Ведь свято место пусто не бывает. Кто мешал коммунистам активно работать в территориях края, где когда-то их позиции были сильны? Кто виноват, что Алтайский край ушел из т.н. «красного пояса», к возврату в который нынче призывают коммунисты? Разве не оппозиция всячески препятствовала административно-территориальной реформе в регионе, которая ставила своей целью укрупнение территорий, а теперь сетует по поводу непреодолимости пресловутого «муниципального фильтра»? Почему, жалуясь на доминирование «Единой России» в политической жизни края, оппозиция так и не смогла объединиться и договориться хотя бы о координации своих действий? Кто препятствует преодолению якобы монополии власти в медийной сфере путем создания своих СМИ? О какой борьбе за избирателя можно говорить, если в регионе нет ни одного значимого и влиятельного медийного оппозиционного ресурса?

Наконец, кто будет оппонировать губернатору-инкумбенту на грядущих выборах, если оппозиция так и не смогла выдвинуть из своих рядов достойных и авторитетных лидеров, пользующихся доверием жителей края? При всем моем уважении, ни 1-ый секретарь крайкома КПРФ Сергей Юрченко, ни депутат АКЗС «жириновец» Андрей Щукин, ни секретарь сельсовета «эсер» Олег Боронин, ни тем более москвич без определенных занятий Алексей Сарычев (с его мобильным «шапито» в лице Емешина и Савинкова) таковыми фигурами не являются. Калибр не тот!

Никакой административный ресурс на снижение конкурентоспособности оппозиции не повлиял, повлиять не мог и влиять в дальнейшем не может. Смею предположить, что объясняется оно, это снижение, одной простой причиной: нашей оппозиции власть не нужна, бороться за нее они не хотят и не будут. Более того, боятся самой возможности получения какой-то власти, которая предполагает серьезную ответственность. В известном смысле, наша парламентская оппозиция должна быть благодарна за сам факт существования АР, который позволяет ей, получая серьезные деньги из бюджета, безбедно существовать, не неся при этом ни за что никакой ответственности.

Теперь о власти и АР, которым она обладает и пользуется. И тех опасностях, которые как в любом серьезном инструменте влияния, несомненно, присутствуют. Молотком можно, как известно, гвозди забивать, а можно при неумелом использовании и по пальцам себе заехать.

Убежден: проигравших губернаторов сгубил не административный ресурс, а его неадекватное применение. И избирателей при этом озлобляет не сам этот ресурс, а его чрезмерное использование, которое, как правило, обусловлено низким профессионализмом исполнителей. Избирательная кампания любого икумбента - это, выражаясь терминологией Д.В.Негреева, сочетание адмресурса и избирательных технологий (точнее было назвать их политическим ресурсом). При этом сведение адмресурса к минимуму (кто и как его будет определять?), к чему призывает Дмитрий, - не может являться самоцелью для власти и никак не сказывается на легитимизации выборов. Иными словами, отсутствие АР на выборах – вовсе не гарантия легитимности победителя.

Подавляющее число инкумбентов в новейшей политической истории России свои выборы выигрывали, если, конечно, имели поддержку в Кремле или опирались на поддержку своих региональных элит (если они, конечно, есть). Как правило, все они так или иначе использовали свои управленческие возможности, или адмресурс. Да сам по себе статус «инкумбента» дает их обладателям серьезный гандикап, который можно смело назвать АР. И их легитимность в качестве победителей от этого никак не страдала.

Проигрывали те, кто этой поддержки не имел, а вовсе не потому, что применял бюрократические рычаги влияния на избирателей. Поэтому задача - не минимум адмресурса, а разумный баланс в сочетании АР и политического ресурса, который Дима называет избирательными технологиями. (К слову, в известном смысле, задействование адмресурса тоже является избирательной технологией).

К слову, хотел бы отметить, что, на мой взгляд, наиболее яркий пример, который, по всей видимости, и держит в уме Д.Негреев, говоря о многочисленных загубленных адмресурсом губернаторах, - кампания Суриков vs Евдокимов. По всей видимости, автор полагает, что Сурикова подвел именно злополучный АР. Я же, наоборот, убежден, что непрофессиональное, неадекватное использование его и привело к поражению СанСаныча. Скажу больше: уверен, что именно АР в виде мобилизации своих сил и средств, максимальной сплоченности, эффективной организации, и не хватило команде Сурикова для казавшейся столь близкой победы. Если коротко: проиграл Суриков из-за дефицита адмресурса. Что как раз и свидетельствует о важности этого инструмента в выборной кампании. Если, разумеется, ставишь перед собой цель победить на выборах.

Поэтому повторю в заключение: административный ресурс – разумеется, не единственный, но очень важный инструмент власти, который надо использовать с умом и адекватно. В нынешних условиях (если, конечно, не изменятся обстоятельства), тут я с Дмитрием Негреевым согласен, его использование вполне можно свести к уровню, достаточность которого и должны оценить стратеги и тактики избирательной кампании. А более энергично применять другие инструменты и механизмы, которые хорошо известны профессионалам-политтехнологам. К примеру, больше работать не квадратно-гнездовым методом, по крупным социальным группам или категориям избирателей, а ориентироваться на референтных лиц, обладающих авторитетом и влиянием как внутри края, так и за его пределами. Избавиться, наконец, отказаться от иллюзии в необходимости поиска какого-то консенсуса либо компромисса с местными элитами. Нет их, этих социально и политически ответственных и патриотичных элит! Не было и нет, и, дай Бог, чтобы они появились в Алтайском крае в обозримом будущем. Собственно, печальный итог выборов 2004 года это лишний раз и продемонстрировал.

Поэтому отказываться от АР, от наработанного годами потенциала, идти на существенные уступки своим политическим конкурентам – это глупо и непростительно для тех, кто готов нести ответственность за судьбы края. В конце концов, главным контрагентом власти на выборах должны стать избиратели, а не какие-то декоративные персонажи, никого кроме себя не представляющие и не обладающие никаким влиянием и авторитетом.