December 15th, 2014

Виля

К ЗАПРЕТУ ВЕСЕННЕЙ ОХОТЫ

Два года подряд губернатор края Александр Карлин запрещал на Алтае весеннюю охоту. Решение это было, прямо скажем, непростым.

Этот запрет не слишком поддержали в Москве, в Минприроды. Против выступили и охотники, которых в Алтайском крае ни много ни мало 50 тысяч. Краевое охотобщество даже попыталось обжаловать решение губернатора в суде. В общем, Александр Карлин принял сложное, но принципиальное решение. И это при том, что в этом году регионов, где были введены такие ограничения, в России было всего пять. А в Сибири и на Дальнем Востоке Алтайский край оказался и вовсе единственным, запретившим весеннюю охоту. К слову, о запрете охоты Карлин объявил в год выборов в крае губернатора, и надо сказать, весьма рисковал не получить голоса охотников.

Уже сегодня экологическая общественность начала в крае сбор подписей под обращением к губернатору с просьбой и в будущем году запретить весеннюю охоту на водоплавающую и боровую дичь. Их противники во весь голос утверждают, что толку от запрета никакого нет, и убеждают, что культура охоты растет. Правда, эти заявления никак и ничем не подтверждается. К примеру, число выявленных правонарушений растет, и в этом не столько заслуга малочисленных охотинспекторов, сколько слабость алтайского охотнадзора – организационная, техническая, правовая.  Ведь не секрет, что браконьеры из соседних Новосибирской области и Кузбасса, наплевав на все запреты, с радостью едут охотиться на Алтай, где и численно, и технически служба охотнадзора куда слабее, чем у соседей. Да и наши охотники порой чувствуют безнаказанность и вседозволенность, в редких случаях попадаясь на браконьерстве.

Вот и получается, что суровость наших законов компенсируется их неисполнением. Причем возникает такая ситуация, как мне думается, в том числе и из-за пассивности чиновников, призванных охранять растительный и животный мир Алтая. Ведь большинство их, как выясняется, заядлые охотники, а охота давно стала профессиональным развлечением наших чиновников.