Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Виля

ПРОЩАЕТСЯ, НО НЕ УХОДИТ?..

В последние дни СМИ региона пишут как о возможной кадровой сенсации о рокировке внутри команды губернатора Алтайского края Александра Карлина.

Местные наблюдатели, ссылаясь на инсайдерские источники, близкие к руководству региона, сообщают, что ближайший и многолетний соратник алтайского губернатора Виталий Снесарь может переквалифицироваться из «политического» зама в «социальные», взяв под свое крыло всю социальную сферу. Чем же может быть обусловлен такой шаг главы региона, если он действительно примет такое решение?

Вполне логично, что губернатор назначает на самые проблемные участки работы краевой власти людей, которые пользуются его исключительным доверием и особым расположением. А социальная сфера, напряженность в которой, судя по всему, в стране и крае будет в ближайшее время нарастать, несомненно как раз таким ответственным участком и становится. К тому же к работе ключевых ведомств социального блока (здравоохранение и образование), окормление которого и хотят, по слухам, поручить Виталию Снесарю, у губернатора, судя по всему, накопились претензии.

При этом надо отметить, что внутриполитическая ситуация в Алтайском крае, до недавнего времени контролируемая Снесарем, нынче характеризуется относительной стабильностью и весьма комфортна для региональной власти. Вполне лояльны ей и краевые медиа, и местные элиты, и «вегетарианская» оппозиция. Стоит признать, что в этом «дистиллированном», разряженном почти до вакуума состоянии краевой общественной жизни есть и несомненные заслуги «политического» вице-губернатора Виталия Снесаря, которого сегодня прочат в «социальные» вице-премьеры формируемого краевого правительства.

Можно по-разному относиться к такому, в известном смысле выхолощенному, бесконфликтному состоянию общественно-политической сферы в Алтайском крае. Но то, что такое положение дел вполне устраивает краевые власти, более чем очевидно. Собственно, обеспечить себе максимально удобное, бесконфликтное и безопасное существование - главная задача любой власти. И с ней «политический» вице-губернатор, исходя из своего функционала, вполне справился, показав себя как эффективным менеджером, так и договороспособным управленцем.

К слову, договороспособность вице-губернатора, его готовность к компромиссам отмечали многие политические оппоненты и контрагенты краевой власти. Как мне кажется, вполне пригодится будущему куратору «социалки» в правительстве и наработанный «политическим» замом Карлина опыт взаимодействия и сотрудничества с краевым парламентом, муниципалитетами и представительными органами власти в территориях края.

И еще. Не думается, что новое назначение, смена профиля Снесаря, о чем пишут местные наблюдатели, как-то связаны с итогами минувших выборов, на что эти же наблюдатели и намекают. Ведь результат региональных выборов для Кремля, как и для губернатора и краевых властей уже потерял свою прежнюю значимость и актуальность, когда в т.н. «тучные годы» именно их итоги служили чуть ли не главным, агрегированным показателем эффективности работы администрации региона. Сегодня куда важнее социальная стабильность, общественные спокойствие и консолидация. Особенно в условиях ухудшения социально-экономического положения в стране и весьма пессимистических прогнозов на ближайшее будущее.

Вот почему эту смену приоритетов и возможное назначение Снесаря куратором «социалки» стоит оценивать положительно. Теперь важнее не произвести любой ценой впечатление, а реально контролировать ситуацию в самой изобилующей политическими рисками социальной сфере, микшировать репутационные издержки краевой власти в этой отрасли, исправлять ошибки и улучшать реальную практику региональной социальной политики.

Вот с этой целью и может быть перепрофилирован из «политического» организатора в «социального» управленца ближайший сподвижник Александра Карлина, которому его патрон доверил антикризисное управление важнейшей для Алтайского края социальной сферы. Впрочем, кто сказал, что, став «социальным» вице-премьером, Виталий Снесарь окажется менее «политическим»? Ведь в отличие от некоторых своих коллег-чиновников, которые «уходят, не прощаясь», Снесарь, судя по его биографии, «прощается, но не уходит»…
Виля

КАРЛИН ДЕЛАЕТ СТАВКУ НА МОЛОДЫХ ТЕХНОКРАТОВ

Алтайский губернатор формирует региональное правительство в конфигурации «сдержек и противовесов», давая, однако, карт-бланш прагматизму и молодости.

Считанные недели остались до начала работы краевой власти в новом – правительственном формате. И хотя не все кадровые назначения еще осуществлены, есть вакансии, по которым предстоит принять непростые и, по всей видимости, неординарные решения, очевидно (во всяком случае, для меня), что в правительстве уже оформилась стремительно набирающая управленческий вес и административное влияние группа молодых чиновников.

Причем группа эта уже не только самоидентифицировалась и самоопределилась, но даже получила благожелательные авансы и косвенное признание со стороны губернатора. Помнится, на одном совещании, где мне в бытность свою редактором портала Doc22 довелось присутствовать и досидеть, в отличие от своих менее терпеливых коллег, до самого его конца (а в конце-то самое интересное всегда и происходит!), губернатор Карлин, глядя на Николая Чинякова (тогда еще не вице-губернатора, а только начальника Главэкономики), обронил фразу, уже тогда показавшуюся мне весьма любопытной:

- Ну, у нас тут, в администрации края, целый клуб молодых руководителей… Под вашим, Николай Николаевич, руководством. Собираетесь, обсуждаете…

Чиняков, опустив глаза, ничего тогда своему патрону не ответил. Однако другие высокопоставленные чиновники с нескрываемым удивлением посмотрели на сидящего рядом руководителя влиятельного главка и без пяти минут вице-губернатора края, пользующегося, судя по всему, доверием Александра Карлина.

Вообще-то, любая власть не слишком приветствует в своих структурах некие «клубы по интересам», с подозрением относится ко всяким закулисным, неформальным встречам в банях или на охоте. Алтайский край исключением не является. Вспомните злополучную охоту в Егорьевском, помнится, районе, имевшую весьма печальные последствия для ее участников.
Но это если, конечно, власть, что называется, не в курсе «повестки» и не делает ставку на членов таких «закрытых клубов», открывая для них двери карьерных лифтов. Да и наши «младореформаторы»-технократы никаких комплотов отродясь не замысливали, а
«старорежимной» и неполиткорректной нынче охоте, как выяснилось, предпочитают куда более актуальный волейбол.

Очевидной кузницей кадров для группы «технократов»-прагматиков в новой правительственной команде Александра Карлина, несомненно, стало Главное управление экономики и инвестиций (ГУЭИ). «Ковка кадров», судя по всему, началась еще при прежнем начальнике главка и экс-вице-губернаторе Михаиле Щетинине. Нынче и он, к слову, уйдя в почетную отставку, тем не менее вновь добился головокружительного успеха, беспрецедентного для алтайского представительства в Совфеде, и возглавил в нем аграрный комитет.

Сегодня, при новом своем, молодом и амбициозном начальнике ГУЭИ стало опорой и площадкой «младореформаторов». Так или иначе, управление стало точкой притяжения для многих молодых руководителей разного ранга и степени влияния (не стоит, наверное, называть их фамилии?). А еще и региональной площадкой, где так или иначе генерируются новые идеи и проекты, дефицит которых так очевиден все последние годы. Причем вице-губернатор Николай Чиняков нынче сосредоточил в руках беспрецедентные полномочия и контролирует сегодня мощные финансовые потоки. Иными словами, уже стал весьма влиятельной не по годам фигурой. Впрочем, все эти неожиданные для многих бонусы в известном смысле авансы, которые еще Чинякову и его команде еще предстоит отработать. В противном случае, как гласит японская пословица, высоко торчащий гвоздь забивают первым…


Думается, произошли последние назначения, давшие повод говорить о "команде в команде", не случайно. Очевидно, что губернатор Карлин нуждается в грамотных, современно мыслящих, прагматичных и не ангажированных региональными бизнес- и политэлитой молодых управленцах, объединенных общими карьерными интересами, неформальными отношениями и консолидированных в рамках одной команды. Причем технократы-прагматики, молодые управленцы из «Лиги плюща» прекрасно понимают, что эта их неангажированность является одновременно и их капиталом, и их конкурентным преимуществом. Как, впрочем, и отсутствие финансовых обязательств перед каким-либо делегировавшими их во власть структурами (силовыми, предпринимательскими или политическими). Причем ресурс этот будет работать на них (во всяком случае, так они, видимо, полагают) не год и не два, а будет востребован и после ухода нынешнего губернатора, который рано или поздно произойдет.

Вспоминаются комсомольская прослойка в советской партийно-управленческой бюрократии, сумевшая на переломе эпох весьма неплохо устроиться в новых социально-экономических реалиях рыночной экономики. Главное держаться вместе, заедино, перекрестно помогая друг другу. Нынешние "новые комсомольцы", похоже, придерживаются той же стратегии, вполне прагматично рассчитывая приспособиться к любому режиму региональной власти и при необходимости без зазрения совести "поступиться принципами".

О таких «бюрократах среднего слоя» (правда, применительно к федеральному уровню) пишет философ Валерий Соловей, предрекая существенные перемены всей "системы" в самое ближайшее время: «Чиновники – по крайней мере, средний слой – прекрасно понимают, что они как технократы будут востребованы при любой власти. Им особо ничего не грозит. Более того, многие из них по отношению к действующей власти настроены негативно, поскольку, с их точки зрения, она занимается не развитием страны, а чем-то другим: преимущественно войной, «пилкой» ресурсов, какими-то странными пиар-проектами и т.д.». Конец цитаты.

Вряд ли, разумеется, алтайские «младореформаторы» сегодня дружат «против кого-то» и настроены столь решительно, как отмечает московский политолог. Но что критически – это точно! И что не менее точно: понимают, пусть и смутно, необходимость перемен.

Видимо, понимает это, делая ставку на молодых и амбициозных бюрократов новой генерации, и губернатор края. Впрочем, будучи опытным политиком и администратором, Александр Карлин сбалансировал свою команду в новом правительстве, оставив в качестве противовеса «консервативное крыло» - управленцев, сохранивших традиционные, годами отработанные связи и десятилетиями складывавшиеся отношения с региональным истеблишментом, стиль администрирования, доказавший свою эффективность управленческий инструментарий. У них - опыт, осторожность, предусмотрительность, дальновидность и взвешенность.

Вот и получается, что в будущем правительстве будет существовать два крыла – технократическое, «младореформаторское» и консервативное, работающее в традиционной для российской глубинки бюрократической парадигме. Сможет ли в этой правительственной «птице-тройке» коренной (губернатор) повести за собой этих пристяжных? Заставит ли он их в одной упряжке, сообща, ноздря в ноздрю, изо всех сил тащить воз региональных проблем? Или «птица-тройка» обернется на деле лебедем, раком и щукой, а "воз" окажется "и ныне там»? Поживем-увидим…
Виля

ПЕРВЫЕ ВЫБОРЫ: «ВЛАСТЬ ТОГДА ПРОСТО НЕНАВИДЕЛИ!»

20 лет назад, 17 ноября 1996 года в Алтайском крае прошли первые в его истории всенародные выборы главы региона.



Вспоминали события тех уже ставших историей дней на площадке программы «ВАША ПАРТИЯ» их непосредственные участники: известный политик и общественник Константин Емешин, один из лидеров алтайских коммунистов (а тогда, двадцать лет назад – зампредседателя краевого Совета) Виталий Сафронов и нынешний президент АлтГТУ, а в то время глава администрации края и участник выборов Лев Коршунов.

Сафронов: - Проблем в крае было тогда предостаточно, причем тех, что возникли уже в постсоветский период. Еще не было до конца разработано региональное законодательство. В крае шла оживленная дискуссия, как формировать органы власти. Причем администрация края и ее глава Лев Коршунов были сторонниками назначения всех и вся. А депутаты краевого Совета, заместителем председателя которого я тогда был, были за выборность снизу доверху…

Емешин: - Хотел бы поправить Виталия Александровича: Коршунов как раз был сторонником всенародных выборов главы региона. Он даже оспорил принятый крайсоветом Устав края, предусматривавший выборы губернатора депутатами краевого Совета, в Конституционном суде. И добился победы!

Коршунов: - Власть никогда и нигде не любят. Но тогда ее просто ненавидели! Достаточно сказать, что задержки по выплатам пенсий достигали порой четырех-пяти месяцев. Обстановка, в которой приходилось работать краевой власти, была очень тяжелой. А наши политические оппоненты умело этими настроениями пользовались. Надо учитывать и доминирование оппозиции в краевом парламенте, и слабость институтов исполнительной власти. И тем не менее мы твердо выступали за проведение всенародных выборов.

Емешин: - Почему мы, демократы, не поддержали ельцинского назначенца Коршунов, а выдвинули Сарычева? Да потому что пришедшие к власти наши соратники из команды Рафикешта как-то от нас, членов депутатского клуба, дистанцировались. Райфикешт объяснял это тем, что мы оторваны от реалий, слишком много говорим и умничаем. Поэтому мы и вынуждены были выдвигать своего кандидата.

Сафронов: - После 91-го года во власти оказалось много случайных людей. Мы поддержали Сурикова, поскольку считали его сторонником более твердой линии по сравнению с либералами, бОльшим государственником.

Емешин: - Конечно же, выборы 1996 года были конкурентными. Хотя уже тогда стали применяться политтехнологии, административный ресурс. А потом они расцвели пышным цветом на всех последующих выборах. То, что происходило в 1996 году, можно назвать выборами. То, что происходит сегодня, политологи называют «электоральные процедуры».

Сафронов: - Если бы такие выборы проходили сегодня, то их можно было бы назвать близкими к идеальным. Сегодня в избирательные кампании пришли отвратительные грязные технологии, административный ресурс. Причем во все это вовлечены огромные массы людей. Если бы нынче выборы проходили в таком формате, как 20 лет назад, то их можно было бы назвать близкими к идеальным. Сегодня же в избирательные кампании пришли отвратительные грязные технологии, административный ресурс. Причем, как это ни прискорбно, во все это вовлечены огромные массы людей.

Коршунов: - Это была жестокая драка за кресло главы региона. Конечно, это были первые выборы, и мы все многому учились в ходе них. Однако чистыми их язык назвать не поворачивается. К примеру, оппоненты мне приписывали коттедж в собственности. Или заявляли в том, что мои дети учатся в Америке. Или обвиняли в подкупе избирателей, когда мы накануне выборов выплатили долги по пенсиям. Как бы то ни было, я благодарен судьбе, что принимал в тех выборах участие. Это была хорошая жизненная школа. К слову, я не согласен, что все последующие избирательные кампании в крае были нечестными. В том числе и выборы губернатора в позапрошлом году, когда победил Александр Карлин. Уверен, что сегодня от выборов к выборам государство усиливает свои позиции.




Полностью программу «ВАША ПАРТИЯ» можно увидеть в эфире телекомпании «Катунь-24» 27 октября в 21:00
.
Виля

ТЕНИ ИСЧЕЗАЮТ В ПОЛДЕНЬ

Рецензия на текст Е. Берсенева «Тень над парламентом»

Сколь ни нелепо наше сусло бродит
В конце концов является вино.


Для начала – о форме. Написан текст замечательно, почти безупречно. Ну, это и понятно: Евгений Берсенев – один из лучших (если не лучший!) публицистов края, пишущих на общественно-политические темы. Это почти медицинский факт. Так что, респект ему и уважуха!

Теперь – о содержании. Для меня совершенно понятны мотивы, подвигнувшие Берса на написание этого текста.

С одной стороны, вроде бы повсеместная апатия, всеобщий упадок энтузиазма, снижение энтропии на самых разных политических флангах, тотальное разочарование в любых (!) демократических институтах и процедурах – очевидны не только для автора. Причем носят эти факторы не ситуационный или локальный, а системный, глубокий и тотальный характер. Прямо «сменовеховщина» в ее новом постиндустриальном издании.

С другой стороны, это, так сказать, субъективное восприятие объективной реальности. Для кого-то эта самая реальность – горе и печаль, а кому-то – радость, прибыток и благоволение. Все, как известно, обусловлено углом зрения. А для некоторого круга людей (вполне, впрочем, широкого и даже, я бы сказал, доминирующего) все эти партийно-политические беды и радости - вообще вне поля их зрения. Спорить насчет обонятельных, осязательных и прочих ощущений бессмысленно и бесперспективно. Тем более, что практически все мы без исключения в роли тех слепцов, которые выносили свой вердикт путем ощупывания слона с разных сторон. А уж присваивать всему окружающему миру имена своих личных и частных проблем – тут мы вообще чемпионы мира. Ну это так, в порядке ремарки на полях.

Теперь по существу, об объективных фактах и обстоятельствах. А значит – к тексту статьи Е. Берсенева.

Первое. Он пишет, что политическая система, являясь калькой с западных демократий, у нас так и не прижилась. Партии – дерьмо, партийный каркас – гнилой. Если коротко – то ресурс, абсолютно не привлекательный для разного рода инвестиций, включая и электоральные. Согласен! Но дальше вывод: поэтому надо ориентироваться на отдельных внепартийных или партийных (не имеет значения!) пассионариев, ЛОМов или героев. Это кому как нравится! «Лучше ориентироваться на конкретных людей», - пишет Евгений. Женя, а чем лучше-то? И какой практический смысл такая «ориентация» (прости Господи!) может иметь?

Второе. Ни у одной из партий, участвовавших в выборах, включая партию власти, нет проекта (программы) выхода из кризиса, модернизации или преодоления сложившихся трудностей. А есть он, спрашивается, у «конкретных людей», ориентироваться на которых призывает Женя, ссылаясь на свой многолетний опыт? Да и от них ли избирателю, гражданину надо ждать содержательной инициативы и плана практических действий? С учетом того (смотри п.1), что партии наши, ну как бы, не того качества… Значит, площадка этой инициативы должна лежать вне существующей ныне политической системы, которая и способна только к самосохранению и самовоспроизводству, существованию в границах существующей парадигмы. Но никак ни к генерации какого-то нового интеллектуального продукта, выработке новых смыслов и проектов. Та же бюрократия, только партийно-политическая (привет Паркинсону!).

Лирическое отступление. Вот, с моей точки зрения, преодолению застоявшейся схемы мог бы поспособствовать своим появлением Общероссийский Народный фронт. Много надежд было связано с ОНФ. Тем более, несмотря на все назойливые и настойчивые попытки «подружиться» со стороны партий, Фронт сразу от них дистанцировался. Впрочем, насторожило: «фронтовики» заявили, что политикой заниматься не намерены, как-то организовываться и укореняться не намерены. Будем, мол, заниматься только общественной деятельностью и контролем исполнения на местах «майских» указов президента и своего патрона Владимира Путина. Стало понятно, что эти «новорусские опричники» не всерьез и не надолго. Так, между прочим, и вышло. Однако по порядку.

Действительно, поначалу ОНФ развил бурную деятельность в духе китайской культурной революции («Удар по штабам!») и хунвэйбинов. Ну а в русской общественно-политической традиции проводили форумы и круглые столы и т.д. и т.п.

Что теперь? Чиновников на местах в чувство привели, ряд громких антикоррупционных скандалов организовали, а некоторые активисты ОНФ избрались таки в ГД. Однако ни по одному направлению каких-то кардинальных решений так и не принято. Организация окуклилась, замкнулась в себе, отказавшись работать на выборах и организовывать своих сторонников. Мне, конечно, могут привести конкретные примеры «добрых дел». Но это мизер по сравнению с тем грандиозным пиаром, который сопровождал еще недавно деятельность ОНФ.

А сегодня он просто «растворился», как в рекламе про кофе. Нет повестки для работы. ОНФ нет на ТВ, нет в федеральной медийной повестке, не слышно о нем в регионах. «Духовный отец» сегодня возглавляет Госдуму. А бывшие активисты ОНФ сегодня даже не афишируют свою к нему принадлежность, прячась за другими должностями и мандатами. Sic transit gloria mundi! Но ведь первоначальная идея была, стоит признать, неплоха.

Вернемся, однако, к тексту Е. Берсеневу. А потому –
Третье и последнее. И может, самое существенное. Если я в общем и целом согласен с претензиями и инвективами автора в сторону политики и политикума нашего, то вот с высказанными обидами в адрес «несознательного электората» - принципиально и категорически нет! А уж пугать их неминуемым возмездием за свое голосование или отказ от него в виде потери работы или даже смерти – это уж вообще негуманно.

Ну вот не могу принять никакие обвинения и претензии в адрес любой группы или категории избирателей. Это цинично и нечестно. К слову, к таким же скрытым обвинениями отношу и разного рода разговоры и давлении на избирателей, применении административного ресурса и т.д. и т.п. Исхожу из того, что каждый избиратель обладает презумпцией невиновности и все равно проголосовал так, как считал нужным.

Не буду произносить банальных и громких фраз в защиту электората. Скажу одно: даже та беспрецедентно низкая явка, которая имела места, - огромный для нынешней власти успех! Ведь власть продолжает терять доверие граждан, утрачивает коммуникации с окормляемым населением и самое страшное в наш век информации – угасает ИНТЕРЕС к власти. И никакие политехнологические и пиартехнологические ухищрения, пропагандистские усилия уже не помогают. Это, как говорится, факт. И дело здесь не только в дефиците проектов и программ, о котором пишет Евгений и которых на самом деле, что называется, в физическом смысле выше крыши. Впрочем, это тема отдельного разговора.

И завершая. Ничего трагического и фатального в нынешних событиях лично я не вижу. Никаких теней, в отличие от Е.Берсенева, не наблюдаю. [Кстати, чью тень он имел в виду? Если матроса Железняка (помните, легендарное столетней давности «караул устал!»?), так он нынче вполне успешно в буржуазном парламенте и заседает, всем доволен и никого разгонять не собирается]. Просто жизнь так устроена, как колесо обозрения: вот только с самой вершины открылись сияющие горизонты и захватывающие дух перспективы, как тебя начинает медленно, но неуклонно опускать вниз, на землю. Но вот там-то как раз и есть настоящая жизнь, без прикрас и фантазий. И все там, во всяком случае, у нас в России, зачастую меняется как в сказке, внезапно и чудесным образом. И всегда к лучшему. Главное – не впадать в уныние.
Виля

ПОЧЕМУ КОММУНИСТЫ ЭСЕРОВ ЗАМУЖ НЕ БЕРУТ?

В Интернете не утихает полемика вокруг настойчивых предложений руководства Алтайского реготделения «Справедливой России» к верхушке местной парторганизации КПРФ о «союзе» и сотрудничестве в ходе предвыборной кампании.

Звучат взаимные обвинения в нечистоплотности и ренегатстве, пренебрежении интересами избирателей и «общего дела» борьбы с правящим режимом. КПРФ недавно вынуждена была даже публично объяснить мотивы своего отказа от «неравного», по мнению коммунистов, брака с алтайскими «справедливороссами», которые проявляли до недавнего времени прямо таки незаурядную настойчивость в склонении большевиков к «сожительству» в формате «предвыборного альянса».

Собственно, понятны интересы и «эсеров», предлагающих «взять и поделить» все электоральное пространство региона, и позиция коммунистов – построить на Алтае свой «новый мир» и проложить в него дорогу исключительно своею грудью. Тем более что грудь нынче у алтайских большевиков для этой цели вполне подходящая.

Смею утверждать, обе позиции свидетельствуют о слабости, о серьезных партийных хворях и недугах, кои поразили давно и крепко политические организмы СР и КПРФ в нашем регионе. Причем союз больного туберкулезом с пораженным венерическим заболеванием вряд оздоровит того и другого. Более того, скорее даст еще более опасную для обоих симптоматику и приведет к еще большему ухудшение состояния здоровья партнеров. Да и опасность такого "букета" для окружающих тоже существенно вырастет.

Но политику, штуку как заразную, так и тяжело излечиваемую, в нашей стране никто не отменял. Поэтому и приходится обществу за отсутствием лучшего мириться с имеющимися в наличии партиями и политиками как с вынужденным злом. А поскольку сами-то они, политики, прекрасно понимают, что добиться если и не горячей любви (о ней только мечтать приходится!), то хотя бы беззлобной пренебрежительности и брезгливой снисходительности избирателей, год от года становится все сложнее, то приходится разыгрывать перед электоратом всякие спектакли.

Один из них разыгрывают коммунисты и эсеры прямо таки с какой-то физиологической цикличностью. Всякий раз перед выборами в публичном пространстве возникает тема политической обреченности «Справедливой России». И всякий раз в ответ на этот явно идущий «сверху» месседж «эсеры» лихорадочно предлагают некий альянс коммунистам, на полную громкость «включают» социальную демагогию, дешевый популизм и прямо таки коммунистическую риторику. Вроде бы борются против «партии власти». Но на самом-то деле - с компартией, чей электорат как раз и дезориентируют, разоружают, демотивируют.

И, как мне кажется, не случайно. Ведь «СР» изначально возникала как антикоммунистический партпроект, для того, чтобы играть на левом поле, на поляне электората компартии. Однако с этой своей предопределенной кремлевским начальством миссией «эсеры» справляются, прямо скажем, неважно. Потому как КПРФ электоральные позиции свои не теряет, а где-то даже и укрепляет (в условиях кризиса, во всяком случае). Более того, главным итогом относительно недавних громких побед КПРФ в Новосибирске и Иркутской области стал тот факт, что не только «партия власти», но и компартия вполне может управляться и с крупным городом, и с важным регионом России.

Что-то аналогичных успехов у «Справедливой России» не припомню. А их расфанфаренная победа в Камне-на-Оби оказалась в итоге мыльным пузырем с безвластьем в территории и очевидными финальными репутационными потерями для «справедливороссов».

Смею утверждать, что алтайские коммунисты правы, когда утверждают, что все предложения «эсеров» о союзе и сотрудничестве – чистой воды пиар. Хотя бы потому, что такие инициативы в публичное пространство не выносятся до достижения некоторых предварительных договоренностей узким кругом уполномоченных на это людей. То есть не озвучиваются до поры до времени, а то и вовсе – ни-ко-гда! В этом смысле весьма странно, с точки зрения логики политических процессов, выглядят пояснения «эсера» Молотова коммунисту Красильникову, который в Фэйсбуке упрекнул алтайских «справедливороссов» в отсутствии конструктива в их «союзнических» инициативах. На что Молотов заметил буквально следующее (следите за руками!): а что о конкретике вести разговоры, когда на наши публичные предложения вы так же публично решительно отвечаете «нет!». Странно настолько наивные и откровенно демагогические рассуждения слышать из уст, казалось бы, такого опытного и искушенного в разного рода кулуарных переговорах политика, каким себя считает Александр Молотов.

Впрочем, насколько мне известно, никаких переговоров ни в открытом формате, ни закулисно о каком-то «союзе» между алтайскими «эсерами» и коммунистами не велось и вестись не могло. Потому как за власть в регионе, так и против «политического монополизма» «Единой России» ни «эсеры», ни коммунисты никогда по существу не боролись. Хотя громогласно заявляли об этом и не раз. Не борются они и сегодня. Других задач у такого рода альянса я и не вижу.

Какие же тактические цели на самом деле преследовали алтайские «справедливороссы» своими неоднократными открытыми офертами в адрес КПРФ?

1. Заработать моральный авторитет, обозначив себя деятельными сторонниками, активистами пока не потерявшей своей относительной популярности идеи объединения раздробленной оппозиции в ее парламентском сегменте.
2. Завладеть тактической инициативой в медийном пространстве.
3. За счет союза с КПРФ капитализировать собственные электоральные позиции, как-то сохранить падающую привлекательность среди избирателей, качественно и количественно повысить рекрутируемость нового партийного пополнения и мобилизуемость существующего партактива.
4. Свои электоральные неудачи объяснять не только использованием пресловутого «административного ресурса» и злополучных «черных политтехнологий», но и происками «союзников» или их упрямством и несговорчивостью.
5. Повысить в результате заключения неких «союзнических» договоренностей, да даже в период предварительного обсуждения их условий, собственный переговорный статус и потенциал в отношениях с властью.

Собственно, эти замыслы «эсеров», кажущиеся им, видимо, чрезвычайно хитрыми и дальновидными, понятны и их контрагентам-коммунистам. А уж их-то можно подозревать в дефиците интеллекта и красноречия, но в отсутствии политического чутья и интуиции – точно нет. Потому, на первый взгляд перспективный вроде бы альянс двух ведущих оппозиционных политических партий, вовсе не приведет к усилению оппозиции. Один плюс один – не всегда в политике равно двум. А скрестить Вакаева с Прусаковой - равновесного Трофимову политического трансформера все равно не получишь. Но вот избирателей и репутацию окончательно подрастерять вполне можно.

Вот почему алтайские коммунисты решительно отвергают всякие попытки «Справедливой России» выстроить некий оппозиционный альянс, а сами «эсеры» намеренно ведут дело так, что ни о каком союзе двух ведущих в Алтайском крае оппозиционных партий и речи быть не может. Потому как в условиях нынешней политической конфигурации и КПРФ, и "Справедливая Россия" вполне друг друга удовлетворяют. Даже на расстоянии, не вступая в разного рода сомнительные союзы и ограничивая связи общением по Интернету.
Виля

АЛТАЮ НУЖНА «ПАРТИЯ ДЕЛА»!

Появится ли в краевом парламенте будущего созыва новое депутатское объединение?</b>

Практически все парламентские партии, представленные в Алтайском краевом Законодательном собрании (АКЗС), на старте нынешней предвыборной кампании заявили о планах существенного обновления своих фракций, появлении «новых лиц» и «свежей крови». С этой целью «партия власти» («Единая Россия») даже пошла на рискованный эксперимент в формате предварительного голосования (праймериз), попытавшись мобилизовать под свой флаг активных кандидатов с самыми разными политическими взглядами. Праймериз, как выяснилось, инструмент полезный, вполне демократический. И он вполне удался, что бы ни говорили злопыхатели. С этим не спорят даже давние и непримиримые оппоненты «единороссов». Но процедура предварительного отбора показала и другое.

С одной стороны, нередко им пользовались люди случайные, безответственные, популисты и демагоги. С другой, на этой площадке так и не появились серьезные и обладающие значительным потенциалом, бэкграундом и влиянием фигуры, видимо, не пожелав размениваться по пустякам и тренироваться в словопрениях. Что ж, наверное, площадка праймериз сегодня как предвыборный инструмент – больше перспектива, вектор развития избирательной системы, нежели реальная возможность и эффективный механизм отбора статусных кандидатов в депутаты на площадке «Единой России».

Что же касается других парламентских партий, то никакого радикального обновления их фракций в АКЗС ожидать не приходится. Более того, в них с большой долей вероятности еще более укрепятся позиции партийной бюрократии и партноменклатуры, т.е. профессиональных политиков, давным-давно ничего, кроме ручки, в руках не державших и никакими серьезными ресурсами (в т.ч. влиянием и поддержкой) не обладающих. А потому и не несущих никакой особой ответственности ни перед избирателями, ни перед регионом в целом.

А вместе с тем авторитет политических партий продолжает снижаться. Репутация краевого парламента и степень доверия к нему со стороны жителей края, как показывают социологические опросы, если и не падает, то застыла на весьма невысоком уровне. Причем как раз по причине избыточной политизированности Заксобрания, зацикленности депутатов на межфракционной борьбе, популизма и демагогии.

Между тем положение дел в стране и крае, масштабность и сложность стоящих перед регионом задач и проблем, на мой взгляд, требуют не только появления во власти новых персонажей, но и изменения самой конфигурации власти. Исполнительная власть переформатируется уже с начала будущего года. По всей видимости, стоит ожидать «перезагрузки» и краевого парламента (законодательной власти региона). В этом сходятся и эксперты, и политики, и сами депутаты.

Причем, помимо всего прочего, касающегося в известном смысле внутренней организации работы краевого парламента и мало интересного избирателям, речь идет о появлении нового депутатского объединения. Во всяком случае, разговоры идут в политических кругах, ходят слухи и поговаривают даже о неких якобы достигнутых договоренностях. Имеют ли они под собой основания, а идея - перспективы?

Пока структура АКЗС исчерпывается четырьмя фракциями - «Единой России», КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР. В этой конфигурации АКЗС работает последние лет десять. Хотя раньше непартийные депутатские объединения в краевом парламенте существовали. То есть опыт был у нас, есть он и в других регионах. Да и краевое законодательство вполне допускает организацию таких объединений, обладающих равными с партийными фракциями правами и статусом. Между прочим, в АКЗС этого созыва была неудачная, но весьма показательная попытка создать непартийное объединение – т.н. «фракцию ОНФ».

Сегодня политики и эксперты не исключают появление в политической структуре АКЗС новой фракции, которая бы консолидировала часть депутатов-одномандатников (а их в составе краевого парламента ни много ни мало – половина, 34 из 68). С учетом малочисленности оппозиционных фракций (даже в совокупности они не обладают в АКЗС значительным весом) появление даже относительно небольшой, но деятельной депутатской фракции может значительно изменить политическую конфигурацию краевого парламента.

Причем предполагается, что если такое непартийное объединение действительно появится, то ее основой могут стать предприниматели, промышленники, агробизнесмены, представляющие реальный сектор региональной экономики, десятки тысяч стоящих за ними работников предприятий и членов их семей по всему краю. Именно они, «капитаны регионального бизнеса», вносят существенный вклад в формирование краевого бюджета, а потому не могут быть довольны тем, что бюджетным дирижированием занимаются в краевом парламенте зачастую политики, руководствуясь при этом зачастую исключительно своими партийными интересами. Иными словами, зарабатывают одни, а распределяют другие. Причем распределяют далеко не всегда обоснованно ни с экономической, ни с социальной точек зрения, порой опираясь на «указивки» и директивы из своих партийных штабов в Москве, слабо представляющих, что на самом деле происходит на местах, в регионах.

К слову, у людей дела на Алтае есть вся инфраструктура общественных объединений: у промышленников – Союз промышленников, у предпринимателей – Союз предпринимателей, «Деловая Россия» и «Опора России», у аграриев – Агропромсоюз, Ассоциация крестьянских (фермерских) хозяйств. Существуют и отраслевые объединения бизнеса. Однако в политике голоса их практически не слышно, а лоббирование базовых интересов промышленности, бизнеса и АПК на законодательном уровне осуществляется спорадически, неорганизованно и малоэффективно.

Мне кажется, что такое парламентское внепартийное объединение в АКЗС может иметь самые серьезные перспективы.

Во-первых, оно может быть обеспечено серьезными ресурсами, дефицит которых испытывают на Алтае практически все без исключения политические партии.

Во-вторых, «партия дела» в краевом парламенте может получить существенную социальную поддержку, опираясь, как минимум, на свои трудовые коллективы. А с учетом снижения доверия избирателей к действующим политическим партиям и законодательным институтам, где эти партии и доминируют, можно рассчитывать на более широкую социальную поддержку населения, разочарованного в нынешней политической системе.

В-третьих, в появление новой непартийной силы объективно должны быть заинтересованы краевые власти, сегодня активно выдавливаемые из политической жизни региона и крайне этой тенденцией обеспокоенные. Ведь в конце концов именно губернатор и администрация региона отвечает за все, что в Алтайском крае происходит. А между тем каких-то внятных рычагов влияния на политические процессы в регионе чиновники сегодня лишены. Доходит до абсурда, когда публично и вполне резонно озвучиваемые губернатором региона политические предпочтения тут же квалифицируются как применение пресловутого «административного ресурса» и попытки давления на избирателей. (К примеру, в США в разгар кампании по выборам президента нынешний глава государства ясно и недвусмысленно обозначает свои пристрастия, и никому в голову не приходит обвинять его в использовании «адмресурса»).

В-четвертых, в некой консолидации заинтересовано само бизнес-сообщество края, наконец-то, пусть и в условиях кризиса, осознавшее необходимость защиты своих интересов как в регионе, так и за его пределами.

В общем, если резюмировать, очевидно, что назрело появление в Алтайском крае «третьей силы», автономной как от «партии власти», так и от оппозиции, дистанцирующейся от существующих ныне партий с их партбюрократией и ориентированной на эффективное, профессиональное, ответственное, проактивное и неполитизированное решение острых проблем региона, развитие реального сектора экономики. А субъективный фактор (к примеру, обсуждение этой идеи в политическом и около пространстве) является следствием объективной необходимости и целесообразности.

Будет ли эта объективная предпосылка реализована – большой вопрос. Однако очевидно, что нынче особую актуальность приобретает известное выражение де Голля: «Политика – слишком серьезное дело, чтобы доверять его политикам».
Виля

КТО ЗАКАЗАЛ РЫЖКОВА?

Ну вот, началось! Еще избирательная кампания не стартовала, а уже появилась заказуха в виде газеты, направленной против оппозиционера и потенциального участника думских выборов в Алтайском крае Владимира Рыжкова. Эту «газету» председатель ЦИКа Элла Памфилова расценила как проявление «черных» политтехнологий, а их применение обусловила наличием некоего административного ресурса. Иными словами, краевая власть, по мнению Памфиловой, пытается противодействовать кампании Рыжкова и его избранию в Госдуму противоправными, незаконными методами. Так ли это на самом деле? Не поторопилась ли г-жа Памфилова с выводами и не руководствуется ли в своих скоропалительных выводах эмоциями, опираясь лишь на пояснения и доводы «потерпевшей стороны»? Давайте разберемся.

Сразу оговорюсь, что не собираюсь выступать здесь в качестве чьего бы то ни было адвоката, а рассуждать пытаюсь, опираясь исключительно на логику и здравый смысл. Для начала зададимся элементарными вопросами.

1. Для чего нужно появление этой «газеты», какую цель преследуют организаторы этой акции?

Оппозиционеры и противники нынешней краевой власти в один голос утверждают: таким образом таинственный «административный ресурс» пытается дискредитировать Рыжкова и помочь его потенциально прямому конкуренту, нынешнему вице-губернатору Даниилу Бессарабову (с отцом которого якобы дружен губернатор края Александр Карлин).

Любой политтехнолог скажет, что, во-первых, такого рода агипропом заявленных целей нынче не добъешься, а, во-вторых, можно получить прямо противоположный результат. К тому же распространение таких «разоблачений» просто в легкую микшируется и дезавуируется появление «потерпевшего» в прайм-тайм многих центральных телеканалов. У барнаульских реципиентов такого контента возникает тогда логичный вопрос: если Рыжков – такой вражина, чего ж его с завидной регулярностью показывают в ящике ЦТ?

Любой политтехнологи также, покрутив пальцем возле виска, оценит действия организаторов «антирыжковской акции» как полную глупость. Поскольку прибегать к такого рода методам еще до официального старта кампании – бессмыслица. Если только не преследовать совсем иные, нежели разоблачения и дискредитация Рыжкова, цели.

Смею предположить: целью таких «грязных» (в формулировке Э.Памфиловой) публикаций является вовсе не Рыжков, которому на этом этапе еще не начавшейся формально кампании даже выгодно их появление.

Целью их является нынешняя краевая власть, а точнее – губернатор Карлин, в ком она, краевая власть, и персонифицирована.

И вправду, очевидно, что сегодня пресловутый «адмресурс» и его применение на региональном (подчеркну – именно на региональном!) уровне – под публичным федеральным запретом. Более того, «нарушители конвенции» (как власть, так и ее «партия») в регионах могут жестоко пострадать за ее нарушение. Или, во всяком случае, серьезно потерять в своем политическом весе и «попасть под санкции».

Думается, такие полномочия включены в мандат Памфиловой, которой явно дан широкий карт-бланш. Станет ли и ради чего рисковать своими позициями краевая власть? Ради чего и кого? Ради комфортного избрания в Госдуму вице-губернатора Бессарабова? Сильно сомневаюсь!..

2. Кому же выгодно дискредитировать краевую власть, губернатора Карлина, против которого и направлено, на мой взгляд, острие этой тонкой провокации?

а) Версия 1 – самому Рыжкову. Что ж, эта версия имеет право на существование. Тем более, такие технологии неоднократно применялись с целью повышения узнаваемости кандидата, формирование вокруг его персоны некоего турбулентного фона, зоны напряженности в отношениях с региональной властью. «Притесняемый властью независимый кандидат» - замечательный дискурс будущей предвыборной кампании. Бонусы налицо! Вот только, зная Рыжкова лет эдак тридцать, могу утверждать: это не его метод. Более того, явных и экстраординарных проявлений нелояльности Карлину и власти региона у оппозиционера до сих пор вроде бы не наблюдалось. Хотя ничего исключать нельзя.

б) Версия 2 – московской оппозиции, прямо не связанной с кампанией Рыжкова. Не секрет, что со столичной «оппозиционной тусовкой», обвиняющей Рыжкова в избыточном конформизме, ренегатстве и соглашательстве, у будущего кандидата отношения, прямо скажем, явно разладились. Не исключаю, что «соратники» могут вбросить такой «компромат» (явно московского, не местного политтехнологического замеса!) в электоральное поле региона, изначально задав конфронтационный и скандальный формат кампании Рыжкова. Иными словами, спровоцировать его на бесперспективный, никому (в первую очередь, самому Рыжкову) не нужный и заведомо проигрышный конфликт с властью. Ну, типа, чтобы наказать "соглашателя". Причем, не исключаю, что сам «потерпевший» может и не знать о такой «поддержке» со стороны своих друзей-соратников.

в) Версия 3 – неким федеральным властным или силовым структурам, даже отдельным персонажам кремлевской закулисы. С одной стороны, Рыжкову явно дали отмашку на участие в выборах, впрочем, видимо, не пообещав никакой поддержки. Но с другой стороны, не исключено, что отмашку дали «правой рукой», а «левая рука» с этим великодушным жестом абсолютно не согласна. Да «отмашка» в виде неких обещаний сама по себе в политике мало что значит! Ясно, что вокруг персоны Рыжкова как почти что единственного «легального» оппозиционера, публичность которого вроде бы вполне допускается, нет окончательного консенсуса власти.

г) Версия 4 – некой региональной антикарлинской фронде, недовольным политикой губернатора группам местных элит. Есть таковые в Алтайском крае? Есть! Понимают они, что нынешние выборы, да еще на фоне сложной социально-экономической ситуации в регионе, хороший повод дискредитировать главу региона, даже «свалить» его, не дожидаясь 2019 года? Думаю, прекрасно понимают! Могут использовать провокации для дискредитации губернатора? Могут вполне! Да что могут, это происходит и происходило! Пусть и не часто, но губернатора порой явно подставляют, откровенно игнорируя или даже саботируя принятые им решения на разных управленческих уровнях.

Так что, целью провокации, получившей федеральный резонанс, является вовсе не обозначенный в ней объект в виде персоны Владимира Рыжкова, а губернатор края Александр Карлин. Вот такие соображения вызвали у меня появление «антирыжковской» газеты и реакция на этот факт руководителя ЦИКа, а также местного политикума и наблюдателей.
Виля

ПОМНИТЬ О БУДУЩЕМ

Почему развалилась в краевом парламенте оппозиционная коалиция, выступавшая против губернаторских поправок в региональную конституцию?

Принятые на минувшей сессии поправки в устав Алтайского края по поводу процедуры назначения губернатором своих заместителей и некоторых руководителей ключевых ведомств фактически дают старт формированию в регионе правительства. Об этом, собственно, прямо заявил «политический» вице-губернатор Виталий Снесарь, сообщивший, что законодательное оформление правительства намечено на весну будущего года.

О возможности его создания в крае губернатор Карлин впервые заявил весной 2007 года, а еще раньше эту инициативу озвучили алтайские «эсеры». Впрочем, возникла эта идея еще в недрах команды Евдокимова. Окружение его в силу абсолютной организационной некомпетентности и управленческой недееспособности «народного губернатора» пыталось отвести ему роль «английской королевы» и отдать в его полномочия исключительно представительские функции. С небольшими исключениями и корректировками, усиливающими роль краевого парламента в качестве «главного регента», эта модель и перекочевала в эпоху активного строительства «вертикали власти». По понятным причинам как объективного, так и субъективного свойства, которые являются темой отдельного разговора,  Александр Карлин относился к ней весьма настороженно и осторожно. Он вкладывал в этот проект совсем другое понимание, никак не связанное с урезанием полномочий главы региона и подконтрольностью его каким-то региональным элитам, иными словами – с его ослаблением.

Собственно, с сокращения этой формальной и уже ставшей политической декорацией  подконтрольности и началась «правительственная реформа» в Алтайском крае. Любопытно, как отреагировала на первые шаги губернатора по созданию регионального правительства парламентская оппозиция. Поначалу коммунисты и «справедливороссы» выступили заединщиками: обе фракции АКЗС выступили против секвестирования своих прав и полномочий, посчитав отмену части своих прав наступлением исполнительной власти на суверенитет законодательной. Их общий публичный демарш как раз и вызван был предложением краевой власти отдать губернатору все полномочия по формированию своей команды. Сегодня некоторых своих замов глава региона вынужден утверждать в краевом парламенте. Ну эту процедуру еще можно было понять, когда губернатор назначался президентом, а депутаты краевого  Заксобрания избирались населением края. Но теперь-то Карлин избран всенародно, а его легитимность если и не выше, то никак не уступает легитимности всех депутатов вместе взятых. Впрочем, даже нынче, уже после своего избрания губернатор использовал прежнюю процедуру, утвердив своих замов и некоторых ключевых руководителей в краевом парламенте. Замечу, кстати, что еще ни разу депутаты не голосовали против губернаторских выдвиженцев, вполне здраво полагая, что главе региона с ними работать, ему и формировать свою команду, и отвечать за ее работу.

Однако неожиданно в «момент истины», когда надо было голосовать, «эсеры» поддержали все предложения краевой власти, ограничившись несколько малосущественными оговорками. К примеру, предложили предусмотреть (где и каким образом, неясно) возможность выражения недоверия будущему правительству, а также проведение «правительственного часа». Ошарашенные таким поведением «союзников» («Слили, слили!»), коммунисты и внесистемная оппозициям заметили, между прочим, что процедура импичмента будет просто невозможна, если правительство, как в некоторых регионах России, возглавит всенародно избранный губернатор. Однако этот довод на «Справедливую Россию», сославшуюся на убедительность аргументов и обещаний руководства края, не подействовал. И, думается, главной причиной стали не только не только аргументированность и красноречие Виталия Снесаря, которому удалось таки переубедить «эсеров», но и приезд на Алтай сдавшего дела в Крыму лидера «Справедливой России» в крае и весьма влиятельного в партии персонажа, депутата Госдумы Александра Терентьева. По всей видимости, он приструнил своих заигравшихся в «оппозицию» подчиненных, аргументировав свою категоричность ненужностью для партии противостояния краевой власти по ничтожным даже с тактической точки зрения поводам.

После чего фракция «эсеров» в АКЗС умерила свою оппозиционную прыть, отказавшись от своих претензий не только к злополучным поправкам в краевой Устав, но и до кучи к законопроектам о реформе муниципальной власти, к которым у «эсеров» ранее были, по их словам, «принципиальные» замечания.

Стало известно, что фактически был свернут и инициированный «Справедливой Россией» проект создания в Алтайском крае т.н. «теневого правительства». С большой долей вероятности можно предположить, что демонстративное снижение конфронтации «эсеров» с краевой властью обусловлено практическими видами и планами их лидера Терентьева на грядущие выбора в Госдуму и краевой парламент, о начале подготовки к которым в Алтайском крае заявили все партии, в том числе и «Справедливая Россия».
 
Виля

PR-МЕНЕДЖЕР КОММУНИСТОВ СЧИТАЕТ ПУБЛИКАЦИЮ СВОЕГО ФОТО НАРУШЕНИЕМ ЗАКОНА

Впервые размещение фотографии публичного политика в соцсетях и в алтайском сегменте Интернете стало предметом административных разбирательств. Не исключено, что разбирательство в этой коллизии может стать прецедентом для Рунета и российской системы его правового регулирования.

Вот что пишет в Facebook пресс-секретарь Алтайского крайкома КПРФ Евгений Платунов.

Только что направил в адрес головного офиса Роскомнадзора в Москве вот это письмо:

"Здравствуйте!

22 августа 2014 года мною была направлена вот эта жалоба в адрес Управления Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Алтайскому краю и Республике Алтай.

В ответ я получил эти два письма с взаимоисключающими разъяснениями.

Стоит ли понимать это так, что любой гражданин, зарегистрировавший сайт как СМИ, может теперь без согласия субъекта персональных данных публиковать его фото на своем сайте в сопровождении анонимного комментария, унижающего человеческое достоинство и профессиональную репутацию изображенного на фото - только на основании того, что сайт обслуживает интересы администрации региона?

С уважением,
Е.В. Платунов (906-942-17-93)
656060, Алтайский край, г. Барнаул,
ул. Шукшина, д. ..., кв. ...

-------- Пересылаемое сообщение --------
От кого: Евгений Платунов <...@mail.ru>
Кому: 22_office@ufsns22.ab.ru
Дата: Пятница, 22 августа 2014, 10:29 +04:00
Тема: Жалоба на использование фото без разрешения

Руководителю Управления Федеральной службы

по надзору в сфере связи, информационных технологий

и массовых коммуникаций по Алтайскому краю и Республике Алтай

Виктору Семеновичу Иванову

От Платунова Евгения Владимировича,

проживающего:

656060, г. Барнаул,

ул. Шукшина, д. ..., кв. ....

Заявление

Уважаемый Виктор Семенович!

Обращаюсь в Ваше ведомство с жалобой о нарушении моих прав как субъекта персональных данных. 7 августа 2014 года на сайте doc22.ru гражданином Кудиновым Артемом Ивановичем без всякого моего предварительного согласия была размещена моя фотография –http://www.doc22.ru/information/2008-11-25-10-46-14/5164-2014-08-07-02-06-37

Днем ранее, 6 августа 2014 года, этот же текст и фото появились в «Живом Журнале» гражданина Кудинова А.И. -http://napilnik22.livejournal.com/59115.html

7 августа 2014 года этот материал был процитирован информационными сайтами «Что делать» и «Банкфакс»:

http://cdelat.ru/articles/v_altajskom_krajkome_kprf_v_razgar_gubernatorskoj_kampanii_smenilsya_rukovoditel_presssluzhby/

http://www.bankfax.ru/in_blogs/93808/

Ни гражданин Кудинов А.И., ни редакции этих двух сайтов ко мне за комментариями ни в тот день, ни позднее не обращались.

Мое фото, размещение гражданином Кудиновым А.И., сопровождается текстом анонимного мнения, порочащим мою деловую репутацию. Это мое фото никогда не было размещено в социальных сетях, а было сделано в апреле 2013 года – для комментария к конкретному материалу, размещенному здесь - http://www.doc22.ru/information/remark/3916-2013-04-12-01-28-59

Фотосъемка в апреле 2013 года проводилась на моем рабочем месте, а не в открытых для свободного посещения местах или на публичных мероприятиях (собраниях, концертах, спортивных соревнованиях, в судах и других), и я не позировал за плату. Поэтому считаю размещение своего фото 6 и 7 августа 2014 года в материале «Живого Журнала» napilnik22.livejournal.com и в материале сайта doc22.ru нарушением моих прав как субъекта персональных данных.

Прошу рассмотреть данный факт и дать ему квалифицированную оценку с целью недопущения дальнейших подобных нарушений указанным сайтом doc22.ru и гражданином Кудиновым А.И.

(Эти же факты были изложены мною устно на личном приеме 21 августа 2014 года у заместителя руководителя Управления Юрьева Б.П.).

22 августа 2014 года Платунов Евгений Владимирович".

Оригинал.

P.S. К слову, злополучная фотография, размещение которой вызвало необъяснимый гнев Е.Платунова, была предоставлена мне по моей просьбе в апреле 2013 года пресс-службой крайкома КПРФ, работником аппарата которого является Платунов. Причем использование ее никак не оговаривалось. Почти полтора года не вызывала раздражения коммуниста-краеведа. Лишь нынешние губернаторские выборы в Алтайском крае, которые придали «карьерное» ускорение Жене и продемонстрировали тем не менее сокрушительное поражение кандидата от КПРФ, подвигли его на написание поразительной в своей невразумительности цидули, больше напоминающей поклеп местечкового склочника в околоток. Ну право слово – жаловаться коммунисту в органы власти на размещение в Сети его фото - это прямо-таки образец несгибаемой принципиальности. Да не просто коммунисту, а пресс-секретарю региональной парторганизации. Это, знаете ли, нечто!.. Ладно бы, еще речь шла о защите чести и достоинства. Но, в общем-то, все это не имеет значения. Обижаться на Евгения было бы еще более смешно, нежели всерьез относиться к его жалобам. Перефразирую Ленина: какая у КПРФ в Алтайском крае партийная организация, такая и партийная печать…

Виля

ПОСЛЕ ВЫБОРОВ. ПОЧЕМУ ВЫИГРАЛ КАРЛИН И ПРОИГРАЛИ ЕГО ОППОНЕНТЫ?

Победа Александра Карлина на губернаторских выборах в Алтайском крае была вполне предсказуемой и ожидаемой. Но результаты голосования для многих были довольно неожиданны.

Достаточно сказать, что ФСО в своем рейтинге, опубликованном этим летом и основывающемся на результатах опросов в течение трех последних лет, отводила Карлину место в 20-ке губернаторов, пользующихся наибольшим доверием населения, а из 30 регионов, где 14 сентября должны были пройти губернаторские выборы, он оказался на 8 месте.

Насколько я знаю, в начале выборной кампании шансы Карлина оценивались в 60-62 процента. Избирательным штабом ставилась задача преодолеть планку в 64-66 процентов с учетом всех раскладов. Т.е. надо было добрать в кампании 4-6 процентов. Это был бы оптимальный сценарий.

Однако результаты голосования при вполне приличной по нынешним временам явке почти в 34,5 процентов избирателей превзошли ожидания команды инкумбента. За действующего главу региона, выдвинутого «Единой Россией», проголосовало 72,97 % избирателей. В то время как за Сергея Юрченко (КПРФ) отдали голоса 11,22 %, за Олега Боронина («Справедливая Россия») - 7,54 %, за Андрея Щукина (ЛДПР) — 5,16 % и за Владимира Кириллова (партия «Зеленые») - 1,62 %.

Таким образом, «план» был перевыполнен. Очевидно, что этот для многих неожиданно полученный бонус - как заслуга самого Карлина, объехавшего за полгода все 70 (!) муниципальных образований края, так и несомненная неудача, провал претендентов. Причем понесли они очень существенные потери. Все оппозиционные партии, выдвинувшие своих кандидатов, получили поддержку ниже своих реальных электоральных возможностей. Иными словами, на этих важнейших выборах конкуренты Карлина не консолидировали, не мобилизовали свой потенциал, а его растранжирили, потеряв избирателей, которые пожертвовали своими идеологическими и политическими пристрастиями в пользу реального кандидата. Причем если оглушительная победа - Карлина вовсе не свидетельство доверия к "ЕР", а скорее - свидетельство его личного авторитета и популярности, то результаты других соискателей губернаторского мандата показывают истинное отношение избирателей к политическим силам, за ними стоявших.

Результатом очевидного провала оппозиционных кандидатов стали отсутствие достойных инкумбенту и сопоставимых с ним по харизме оппонентов, внятной и систематической работы в территориях, с масс-медиа, содержательных программ, реальной и дееспособной политической инфраструктуры, бездарная тактика избирательной кампании и неумение эффективно использовать имеющийся партийно-политический ресурс. Достаточно сказать, что ни один из федеральных лидеров партий, выдвинувших своих кандидатов, никак не артикулировал свою партийную поддержку, а помощь ограничилась выделением весьма ограниченных средств из партийной казны.

На этом фоне Карлин и его команда собственными силами (без традиционного привлечения из-за пределов края команды политтехнологов) и с минимальными финансовыми затратами провели грамотную, хотя и не без недочетов (все-таки первые для самого инкумбента и Алтайского края за 10 последних лет выборы!) избирательную кампанию. Эффективно был использован административный ресурс, задействованы все имеющиеся медийные возможности как в Алтайском крае, так и за его пределами, на федеральном уровне.

При этом хотелось бы отметить одно важное обстоятельство. Отныне новый глава края будет обладать принципиально иным статусом - всенародно избранного, а не назначенного сверху. А эта позиция характеризуется совсем другим уровнем легитимности, принципиально иными моральными и юридическими основаниями для выстраивания отношений с депутатами, политической и деловой элитой региона. Да даже с московскими чиновниками, наконец.

На мой взгляд, главным приоритетом и самой актуальной задачей, стоящей перед избранным губернатором Алтайского края, станет создание новой модели краевой власти и выстраивание новых, более эффективных взаимоотношений с муниципалитетами в городах и районах края. В самой ближайшей перспективе – реформирование структуры краевой власти, ротация руководящих кадров, включая высший эшелон краевой власти, и создание регионального правительства. Говорят, уже есть план модернизации власти, готовятся конкретные кадровые решения. Очевидно, что без реформирования системы региональной власти развиваться краю дальше будет сложно. Теперь у вновь избранного главы региона куда более широкий, нежели прежде, мандат, выданный алтайскими избирателями. А значит, и возможностей маневра у нового губернатора больше. И задачи, которые он может ставить перед собой, выглядят теперь масштабнее и значительнее.